Самолет до Иркутска вылетел точно по расписанию. Мила посмотрела в окно на пушистые облачка и подумала о Викинге… Она мысленно попросила у него прощения как раз в тот момент, когда он проснулся.
***
Костя решил разыскать и остановить Милу во что бы то ни стало, но для этого нужно было понять, что она задумала. Забыв о морали, он стал обыскивать ее вещи: вывернул шкаф, выпотрошил все тумбочки и даже кухонный пенал. Ничего. Тогда он заглянул под кровать и там увидел картонную коробку. Костя вытащил ее, открыл и замер…
Накануне Мила собрала все вещички, которые купила своему ребенку, в большую коробку и спрятала ее под кровать. Рука не поднялась избавиться от них, передарить кому-нибудь из подруг или отдать нуждающимся. Мила взяла только одну распашонку в забавных рыжих медвежатах, первую вещь, которую приобрела для малыша, и с ней легла в постель, чтобы оплакать свое горе. Она заснула, а потом пришел Викинг…
Костя обессиленно сел на пол и стал перебирать распашонки, ползунки, слюнявчики, пинетки… Все это Мила покупала неделями. Его девочка действительно мечтала о малыше, а он так и не смог разделить с ней эту радость… Малявка простила ему это, а вот сам он никогда не перестанет чувствовать свою вину. Костя убрал коробку обратно и направился в прихожую, так и не найдя ни одной зацепки. Он собирался ехать к Матвею, чтобы поделиться своей неудачей, но, подойдя к входной двери, заметил повреждение на косяке. Костя провел по нему пальцем, очертил небольшую круглую дырочку — след от пули.
Кусочки пазла сами собой сложились в картинку. Милу поджидали в квартире, либо убийца как-то проник в дом, когда она была там. Малявке удалось сбежать. Возможно, она как-то ослепила нападавшего, раз он промахнулся и выстрелил в косяк, а потом ранил ей руку. Его бедная перепуганная девочка даже не успела обуться и босая выскочила на улицу. Неудивительно, что она не посмотрела по сторонам, перебегая дорогу…
Костя мчался к Матвею на бешеной скорости, в последнее время штрафы за превышение стали для него обычным делом. На светофоре он подрезал старенькую хонду и даже не мигнул фарами в качестве извинения. Он думал о том, как рассказать Матвею, что пришлось пережить Миле. Костя понимал, что Матвей захочет лично поквитаться с его отцом, и он не станет ему мешать. Он сам мечтал приставить отца к стенке, направить на него пистолет и заставить бояться за свою жизнь так, как пришлось Миле. Родная, любимая девочка. Неудивительно, что она потеряла ребенка.
Матвей ждал Костю и предупредил секретаршу, чтобы она сразу пропустила к нему парня. То, что доложил его человек в полиции, наводило на некоторые мысли, которые Воронову точно не могли понравиться. Для Матвея же такой вариант был бы предпочтительнее.
— Матвей, вы что-нибудь узнали о Миле?! — распахнув дверь, сходу спросил Костя.
— Присаживайся, Константин. Есть кое-что… — Матвей протянул ему факс. — Это распечатка вызовов с мобильного Милы. Сообщений нет. Она только созванивалась с этим абонентом. Но в последнее время постоянно.
Костя смотрел на длинную простыню с номерами телефонов. Входящие, исходящие… Он узнал свой номер, Алисин, несколько разных неизвестных и еще один незнакомый — с этим абонентом Мила разговаривала ежедневно по несколько раз.
— Кто это?
— Я получил пока только паспортные данные. Некий Александр Легрин. Я дал час на то, чтобы мне предоставили его полное досье.
— Его прописка есть?
— Да.
— Он в Москве? Далеко?
— Костя, не надо. Давай дождемся досье. Нужно понимать, что это за человек. Не хочу тебя расстраивать, но вполне может быть, что этот мужчина — близкий друг Милы.
— Нет. Такого быть не может! — процедил Костя. — Думаете, она бы стала встречаться с другим, когда ждала ребенка от меня?!
— Не думаю, но они так часто созванивались. Я давно веду детективный бизнес, и супружеская неверность — самые популярные дела. Первый признак романа на стороне — это постоянные звонки.
— Матвей, Милу пытались убить. У нее в квартире след от пули, на руке — ранение, скорее всего, ее задели. Под машину она попала, когда убегала от убийцы.