Костя забыл фразы, которыми хотел деликатно сообщить Матвею о своем открытии. Он просто открыл ему глаза на ту правду, в которую тот не хотел верить. В кабинете повисла напряженная тишина.
— Вот адрес, — Матвей протянул Косте листок с паспортными данными. — Как только мне пришлют досье, позвоню тебе, а ты мне сразу, как узнаешь что-нибудь о Миле.
— Конечно.
Нужный адрес был не так далеко, и Костя домчался за десять минут. По пути он размышлял над словами Матвея и, хотя не мог поверить, что Малявка закрутила с кем-то роман, все равно ревновал. Поднимаясь по лестнице, он представлял, как ему откроет высокий, представительный мужчина, за спиной которого будет маячить Мила в чужой мужской рубашке на нагое тело. Но пусть лучше будет так, чем Малявка влипнет в передрягу.
Дверной звонок не работал, и Костя стал стучать кулаком в дверь. Из соседней квартиры показалась седая голова в бигудях, но при виде крепкого мужчины тут же скрылась обратно. Костя постучал снова. В квартире явно кто-то был, но открывать ему не спешили.
— Я знаю, что ты там. Если не откроешь, выломаю на хрен дверь!
Костя не шутил. Подождав еще пару минут, он со всей силы навалился на дверь плечом. Старая дверь издала пронзительный треск. Еще один удар, и дверь слетела бы с петель, но кто-то стал отпирать замок. Костя увидел перед собой невысокого мужчину с большим пивным пузом, зализанными в хвост редкими волосами, прикрывавшими лысину и маленькими бегающими глазками. Он двумя руками держал скалку и был настроен весьма воинственно.
— Мне нужен Александр Легрин! — у Кости и мысли не возникло, что этот пузатый гном и есть таинственный Легрин.
— Викинг?! — удивился мужчина, опустил скалку и протянул руку. — Это я. Здравствуйте.
— Предпочитаю Константин, — пожал ему руку Костя. — Я ищу Милу. Знаю, что вы часто созванивались. Она у вас?
— Заходите, — Александр отшагнул и пропустил Костю в квартиру. — Наверное, хорошо, что вы пришли.
— Почему? Где Мила?
— Сейчас где-то в небе.
— Что?!
— Мила летит в Иркутск.
У Кости словно выбили из легких воздух. Единственное, что его успокаивало последние несколько часов — что отец не в Москве и не навредит Малявке. Но оказалось все еще хуже. Она сама мчалась к своему палачу.
— Какого черта?! Что вы знаете? Кто вы вообще такой?
— Идемте на кухню, я все расскажу.
Александр заварил молочный улун, и Костя заметил, что это любимый чай его Малявки. Она, видимо, бывала здесь частым гостем, вряд ли Легрин стал бы покупать себе улун. Это ему совсем не нравилось, хотя ревновать к гному было бы странно.
— Как вы познакомились с Милой? Не обижайтесь, но вы совсем не похожи на людей из круга общения моей невесты.
— Она сама меня нашла. Я репортер «Нового времени». Мы занимаемся политическими и экономическими расследованиями…
Легрин рассказал Косте все без утайки, начиная со знакомства.
— Когда Мила была в больнице, она догадалась, где ваш папа решил возродить комбинат по производству целлюлозы. Она мне рассказывала что-то про окно своей палаты. Что когда нет листвы на деревьях, видно соседний корпус, а летом его скрывают листья. Так и комбинат нужно спрятать листвой. Мила нашла на карте место на Байкале вдали от городов, проверила по последней информации о строительстве объектов, и узнала, что на западном берегу недалеко от Чивыркуйского залива строится исследовательская метеорологическая станция. Она думает, что эта станция — прикрытие комбината, производящего целлюлозу.
— И Мила поехала туда?!
— Да. Она через интернет нашла жену того самого мужика, про которого ей рассказала Павлова. Ну помните, который сказанул, что комбинат снова открывают?
Костя кивнул, про себя поражаясь смекалке Малявки. Он не мог отрицать, что восхищен ей, хотя желание прибить за самодеятельность никуда не делось.
— Так вот, она решила надавить на жалость. Сказала, что сидит без работы, что детей кормить нечем, муж бросил, мать больная и пьет, а с документами проблема, поэтому устроиться никуда не может. Та дамочка растрогалась и пообещала помочь, а потом рассказала, что можно нелегально устроиться на предприятие и там заработать, но только надо держать язык за зубами. Мила согласилась.
— Она устроилась к моему отцу?
— Вроде как да, но Мила хочет только проникнуть на предприятие и получить доказательства их деятельности. Она взяла с собой камеру и телефон. Это, конечно, незаконно, но Мила прикроется журналистским расследованием, со вчерашнего дня она официально в штате «Нового времени». Говорит, что если будет суд, это ей поможет. С Байкала Мила будет передавать мне информацию. По договоренности с ней я должен позвонить Матвею, как только получу компромат на вашего отца.
— Черт! Она понимает, как это опасно?! — прорычал Костя.
— Да… Мы записали видео… — дрожащим голосом произнес Легрин.
— Какое видео? — нахмурился Костя.
— В нем Мила рассказывает обо всем, что случилось. В качестве улики у нее есть пуля из дверного косяка. В нее же стреляли в квартире.
— Знаю.
— Это видео мне велено передать в полицию в случае, если Мила сама не сможет дать показания.
— Твою мать! — Костя вскочил со стула и схватил Легрина за грудки. — Какого черта ты позволил ей все это сделать?! Почему ты не пошел к Матвею сразу? Или ко мне?! Я убью тебя, если с ее головы хоть один волос упадет!
— Любишь ее? — прокряхтел Легрин.
— А что, непонятно?!
— Она тебя тоже.
— Любила бы — не кинула вот так! Не рисковала бы собой, как последняя кретинка! — Костя отпустил Легрина, и тот рухнул на пол. — Черт! Почему она мне не рассказала?! Почему не пришла ко мне?! Я же сказал, что на ее стороне!
— Даже против своего отца? Мила считает, что вы ей никогда не простите того, что она собирается сделать. Она говорит, что засадит вашего отца в тюрьму и ославит на всю страну, тогда бюро Воронова прогорит, ваша карьера рухнет…
— Она думает, что бюро мне важнее, чем она?