Практически весь план был придуман Костей. Он сразу решил лететь за Милой, но при этом так, чтобы она ничего не узнала. Малявка ничуть не уступала ему в сообразительности и если бы догадалась, что за ней летят, умудрилась бы провернуть все так, что ее бы точно не разыскали. Пока самой большой проблемой было то, что Костя с Матвеем не знали, как именно она будет передвигаться. Им удалось получить координаты строящейся метеорологической станции на Чивыркуйском заливе, но было важно перехватить Милу до того, как она туда доберется.
Костя купил билет на самолет до Красноярска, а оттуда на небольшом вертолете должен был добраться до поселка Нижний Ингаш, что в семистах восьмидесяти километрах от Иркутска. Там уже собиралась группа захвата, к которой должен был присоединиться Костя. Они с Матвеем надеялись, что к тому времени, как группа будет готова, Мила свяжется с Легриным и выдаст свое местонахождение.
— Константин, учти, у вертолета МИ-26, который будет ждать в Нижнем Ингаше, максимальная дальность полета — восемьсот километров. В Иркутске вам в любом случае придется делать техническую остановку, даже если Мила уже уедет.
— Но так мы потеряем время.
— Другого варианта нет. Я не могу арендовать десяток вертолетов. Мила явно переоценила мои возможности, — горько усмехнулся Матвей. Он не хотел выдавать свой страх за падчерицу, но выходило не слишком удачно. Мила стала смыслом его жизни, когда девять лет назад он потерял свою обожаемую жену. Тогда девочка вытянула его из страшной трясины. Ей он был обязан жизнью, и теперь только в его силах было ее спасти, но этих самых сил могло не хватить.
— Мне пора в аэропорт, — взглянул на часы Костя.
— Да. Машина уже у входа. Домчишь с ветерком.
— Спасибо, — Костя слабо улыбнулся и направился к двери, но Матвей его окликнул. — Да?
— Ты же понимаешь, что можешь оказаться в ситуации, когда придется выбирать: твой отец или Мила? Мои люди знают, что надо делать и кого спасать. Они пройдут и через тебя, если вдруг ты станешь для нее угрозой.
— Не думал, что вы будете во мне сомневаться, — Костя сжал дверную ручку.
— Если бы сомневался, не отправлял бы за дочерью. Я предупреждаю. И даю тебе время подумать, пока будешь лететь до Красноярска. Если там ты не сядешь в вертолет, я не стану осуждать.
— Я сказал, что вытащу Милу, значит, сделаю это. Сам.
Костя вылетел из кабинета Матвея, как ошпаренный. Он ни секунды не сомневался, что для Малявки сделает все, но только сейчас осознал, что ради нее ему придется отказаться от отца. Костя в нем разочаровался, от благоговейного почтения дошел чуть ли не до презрения, но все равно продолжал его любить. С того дня, как умерла его мама, отец стал для него самым близким человеком. Всю жизнь Костя старался делать все, чтобы папа им гордился. По сути, он добился всего благодаря отцу, его советам и поддержке. Папа оказался конченым мерзавцем, но папой быть не перестал.
В Москве пошел проливной дождь. На маленьких иллюминаторах блестели капли, а взлетная полоса мерцала от воды. Костя боялся, что вылет задержат, но самолет поднялся в воздух точно в срок. От Милы пока не было никаких новостей.
Сразу по прилету в Красноярск Костю встретил мужчина средних лет в камуфляже. Он выцепил его из толпы пассажиров и, подхватив под руку, повел куда-то в сторону от паспортного контроля. Они снова вышли на взлетное поле, где их ждал небольшой электромобиль. Мужчина в камуфляже кивнул водителю, и Костю повезли за терминал. Там уже вовсю работал лопастями небольшой черный вертолет.
— Вам просили передать, что координат Людмилы нет. Объект на связь не выходил. Из Нижнего Ингаша полетите в Иркутск, если ничего не изменится, — доложил Косте водитель и отдал честь.
— Спасибо.
Прошло несколько часов, а от Милы не было никаких вестей. Костя боялся, что они опоздают. Отец всегда прикрывал тылы. Один раз заметив Милу, он наверняка установил за ней наблюдение и узнал, что она в Иркутске.