— Господи, только не это… — прошептал Костя и посмотрел в иллюминатор. Вертолет взмыл в небо.
***
Мила смогла позвонить Санчо только когда села на паром. Стоило ей приземлиться в Иркутске, как все закрутилось так, что у нее не было ни одной свободной минутки. Сначала нужно было создать видимость, будто она приехала в город на автобусе. Многодетная мать-одиночка, едва сводящая концы с концами, никак не могла бы позволить себе самолет. Для этого пришлось ехать в пригород Иркутска и там садиться в автобус.
На автовокзале уже ждала Инна, та самая женщина, которая обещала помочь с трудоустройством. Она встретила Милу как доброго друга, расцеловала и подрядила старшего сына помочь с ее вещами.
— Сейчас ко мне зайдем, познакомлю тебя с моими сорванцами, накормлю, ты отдохнешь и утром на паром.
— На паром? — удивилась Мила.
— А ты как думала? На автобусе долго очень, наших переправляют на лодке. Как раз на рассвете отплывает. Сначала по Ангаре поплывешь, а там через Байкал к заливу. Кстати, ты такая красивая! Я даже не думала… А че работы-то нет с таким личиком?
Мила залилась краской, но вовсе не от смущения. Ее легенда висела на волоске. Как объяснить Инне, что ей нужна работа на комбинате за сотни километров от дома, когда с симпатичной мордашкой можно действительно неплохо устроиться дома? Мила старалась выглядеть проще и менее ухоженной. Она накупила одежды на рынке, волосы заплела в обычную косу, дешево и аляповато накрасилась: толстый слой тонального крема, желтоватая пудра, голубые тени и ярко-розовая помада. Мила была уверена, что в таком виде ее никто не назовет симпатичной, но ошиблась. Инна так внимательно рассматривала ее грим, что в любой момент могла заподозрить неладное.
— Да все не складывается, — пробубнила Мила. — Дома мать еще покоя не дает. Я же тебе писала.
— Ой, да. Я и забыла, — виновато ответила Инна.
Мила наплела Инне, что живет с деспотичной матерью, которая никак не может простить, что Мила осталась одна с тремя детьми. Зато это прикрытие помогло объяснить, почему у Милы не будет с собой паспорта: якобы мать, пока она уедет на заработки на Байкал, будет получать по ее паспорту пособие на детей. Инна уверила, что подойдет ксерокопия документа, тогда Мила с Санчо распечатали из интернета чужой паспорт и вставили Милино фото.
От автовокзала до Инны путь был неблизкий, стояла глубокая ночь, и транспорт в такое время в городе уже не ходил. О такси, конечно, и речи не было. Мила с ног валилась от усталости. В самолете она так и не отдохнула — все время думала о Викинге. Она представляла, как увидит его после того, как ославит Кирилла Олеговича на весь свет. Думала, что ждет любимого, когда разразится скандал? Сможет ли он спасти бюро и продолжить карьеру? Вряд ли… Костя не простит этого Миле, да и она сама себе не простит.
— Вот тут мы живем, — гордо сказала Инна, пропуская Милу в свою скромную квартиру. — Места у нас не очень много, но тебе уступят кровать девочки. Сейчас тебя накормлю, и поспишь пару часиков, а там пойдем к реке, усажу тебя на лодку.
— Инна, спасибо большое, но я и сама могу. Ты и так много сделала для меня, — смутилась Мила.
— Не выдумывай. Ты города не знаешь. Жаль, конечно, что так скоро тебе уезжать. Было бы маленько деньков, я бы Иркутск показала. У нас очень красивый город, хотя жизнь тут дороже, чем в Байкальске.
Инна с мужем Филиппом прожили в Байкальске двадцать лет. Там у них была просторная квартира, где хватало место всей большой семье с четырьмя детьми. Но когда Байкальский целлюлозный комбинат закрылся, Филипп и Инна остались без работы и средств к существованию. В городе началась безработица, найти что-то стоящее оказалось невозможно, а отложенные на черный день деньги утекали, как песок сквозь пальцы. Инна смогла найти работу в Иркутске, но от родного Байкальска ездить туда каждый день было далеко и дорого. Они с мужем приняли решение продать квартиру и купить в Иркутске жилье скромнее. В итоге Инна и Филипп смогли позволить себе двушку. Детей отдали в школу, старший готовился к поступлению в вуз, на все требовались деньги, которые уходили намного быстрее, чем появлялись.
Филиппа никуда не брали на работу. Образования у него не было, как и сил. Лучшие годы жизни он отдал БЦБК, посадил здоровье, получил производственную травму. Из хорошего опытного сотрудника Филипп превратился в никому не нужный отработанный материал. С каждым новым отказом он все чаще прикладывался к бутылке.
Спустя несколько лет, когда Инна была готова взвыть оттого, что батрачила на двух работах, в то время как Филипп перебивался жалкими подработками, к ним пришел человек в дорогом костюме. Для их семейства он стал ангелом, принесшим благую весть, ведь предложил Филиппу прежнюю работу, но за более высокую зарплату. Единственным условием было не распространяться про то, чем придется заниматься Филиппу. Мужчина в костюме предупредил, что если информация о том, что БЦБК возрождается, просочится в массы, всему их семейству несдобровать. Но ни Филипп, ни Инна не собирались никому ничего рассказывать. Им не было дела до интриг, разборок и прочей ерунды, когда дети донашивали друг за другом одежду и не ели сладостей месяцами.