По прибытии на станцию, как и сказал Макар, всех разделили. Новичков оказалось больше, чем старожилов, что было на руку Миле. Макар повел их за собой в длинное помещение и сразу объявил, что здесь они будут жить. Через другой вход в этот корпус он провел людей к двухэтажному стеклянному зданию — как оказалось, главному штабу. Макар выбрал первого человека и завел его в кабинет «на беседу».
У Милы по спине прошел холодок от осознания того, что здесь за дверью ее злейший враг. Еще в Москве она узнала, что свекрушка в поездке, и догадалась, где именно. Но Мила была уверена, что сумеет с ним разминуться. У нее и мысли не было, что Кирилл Олегович лично отсматривает персонал. Лидочка печатала такое количество трудовых договоров, что на обновленном БЦБК должны были работать сотни людей. Или Воронов-старший ждал подлянки от Милы? Неужели боялся ее? Эта мысль, конечно, радовала, но одновременно с этим пугала.
Мила услышала шаги: кто-то шел к двери кабинета. Она вжала голову в плечи и хотела отвернуться, но словно окаменела. Но вышел Макар. Мила даже не увидела Кирилла Олеговича. Она немного расслабилась и тяжело вздохнула. Макар решил, что ей нехорошо.
— Значит так, как выходит Балчугов, следующим заходишь ты, — он ткнул пальцем в низенького полного мужчину. — Я подойду через пятнадцать минут. Все ясно?
— Да, — хором ответили остальные.
— Идем, Свет.
Проводя Милу по длинному коридору с чередой комнат, Макар указал на общий душ и туалет, а потом похвастался, что у него все свое. Он явно был здесь на особом положении.
Захлопнув за Милой дверь своей комнаты, он без церемоний прижал ее к стене. Одна его рука до боли стиснула Милину грудь, вторая ухватила за ягодицу. Макар попытался поцеловать свою добычу, но она увернулась.
— Прости. Меня же тошнило. Не очень приятно, — нашлась Мила.
— Да, — Макар поморщился и отшагнул. — Можешь воспользоваться моей ванной. Потом вместе отдохнем. У меня есть минут двадцать.
Мила кивнула и молча пошла в ванную. В ее планы не входил секс ради информации, но резкий отказ навел бы Макара на недобрые мысли. Нужно было действовать иным путем. Она засунула себе в рот два пальца и склонилась над унитазом.
Выйдя к Макару, Мила увидела, что весь его запал прошел. Она слабо улыбнулась и села на его кровать.
— Прости, милый… Я сейчас немного не в состоянии отдыхать вместе. Дашь мне немного времени? Я чуть отлежусь и отблагодарю тебя, — она выразительно взглянула на его ширинку, изогнула бровь и облизнулась.
— Мне отойти надо. Вернусь позже, и тогда точно меня отблагодаришь, — криво улыбнулся Макар и шлепнул Милу по ягодице.
— Конечно… — улыбнулась она, стараясь не выдать желание отвесить этому мужлану пощечину. — А где мне тебя найти, если что?
— Никаких если что! — отрезал Макар и схватил Милу за запястье. — Из моей комнаты чтобы носу не показывала, ясно? Ослушаешься — мигом вылетишь отсюда.
— Нет-нет! У меня и мысли не было. Да и куда идти? Я тут ничего не знаю… Вообще не понимаю, где мы целлюлозой заниматься будем! Тут же, похоже, станция метеорологическая!
— Да, — сверкнул в улыбке золотым зубом Макар. — Ловко все придумано, а? Это для проверок. Комар носа не подточит. Если кто и заявится — так тут станция.
— Ну вот я и спрашиваю: я работать где буду? Мне Инна говорила, что сюда БЦБК перенесли, а тут за погодой наблюдают.
— Дура ты, Светка. Сказано же, что все спрятано. Там дальше, как за соседний корпус зайдешь, спуск. Это кажется, что там нет ничего, а на деле все там.
— М-м-м… Ясно. Это я там работать буду?
— Слушай, Свет, что-то ты любопытная больно…
— А ты как думал? Мне работать надо! Инна сказала, что здесь платят хорошо, но тут все непонятно так…
— Отсюда хорошо и платят, что никто не знает, что мы снова на Байкале целлюлозу производим. Начальство ее сбывает по своим каналам, денежки сразу в карман — ни тебе налогов, ни отчетности. Но главное, что нам платят нехило.
— Да… В конце концов, в Байкале воды много, всю не перепачкаешь…
— Именно, зайка. А теперь отдыхай. Скоро вернусь. Ты пока зубы почисть…