Как только Макар вышел из комнаты, Мила подбежала к двери и прислонилась к ней ухом. Ей нужно было удостовериться, что он не вернется. Шаги удалялись, а потом и вовсе стали неслышны, тогда Мила достала диктофон, спрятанный под ремнем джинсов. К счастью, Макар его не заметил.
В Москве уже было утро. Алиса не выдержала долгого ожидания и, забросив Димочку к маме, примчалась к Матвею в офис. Теперь они вчетвером сидели как на иголках, вздрагивая от каждого звука, надеясь, что это звонит Мила. Но когда телефон Санчо действительно разразился громким рингтоном, они не сразу сообразили, что это она.
— На громкую связь, — велел Матвей, и Легрин не смог ослушаться.
— Алло, — ответил он.
— Санчо, у меня нет времени. Знаю, что Костя летит за мной, будет неплохо, если он поторопится. Я влипла в историю. Через пару часов меня должны повести к Воронову на знакомство как новую сотрудницу, а до этого я пообещала переспать с его помощником.
— Мила! — выкрикнул Матвей.
— Ой… папа?
— Мила, я не один. Ты на громкой связи, — виновато сказал Легрин.
— Придурок, мог бы сказать раньше. Ладно, неважно. Я не собираюсь ни с кем спать, мне просто нужно было потянуть время. Санчо, наведи справки про некоего Макара. Он подручный Воронова, высокий, загорелый, широкоплечий, с рябой кожей в старых оспинах. Узнай, кто он такой, и начинай писать. Я перешлю тебе аудиофайл, где Макар говорит про БЦБК.
— Что ты собираешься сейчас делать, дочка? — спросил Матвей. — Костя вылетел из Иркутска на вертолете, но прибудет самое раннее через час.
— Я знаю, где укрыт комбинат. Попробую туда проникнуть и сфотографировать.
— Нет! И не думай! Это слишком опасно. Ты должна найти безопасное место и спрятаться там, пока мои люди не прилетят.
— Пап, я не могу. Мне нужны доказательства, компромат!
— Всего этого будет предостаточно, но позволь это сделать моим подготовленным к таким вещам людям. Если с тобой что-нибудь случится… разве чертова справедливость стоит такой жертвы?
— Хорошо. Я попытаюсь найти укромное место. А теперь мне пора идти, пока Макар не вернулся.
— Мелкая, будь осторожна! — вздохнул Денис, сжимая руку супруги. — Мы с Алисой тоже здесь.
— Все мое семейство собралось? — хмыкнула Мила. — Я люблю вас. Всех люблю.
Она разъединилась, и в кабинете воцарилась тишина, которую никто не решался нарушить. Каждый понимал, что этот разговор с Милой мог быть последним. Только когда Легрин принял аудиофайл от Милы и стал его загружать, Алиса направилась к кофемашине и первая заговорила:
— Кофе?
— Да, пожалуй… — пробормотал Матвей.
— Он успеет? Костя успеет? — взволнованно спросил Денис.
— Они летят на максимальной скорости. Главное, чтобы Мила себя не выдала. Прости, Денис, сейчас мне нужно связаться с портом.
Матвей взял телефон и стал нервно бить по кнопкам. Поскольку времени, чтобы выручить Милу, было катастрофически мало, а вертолет без дозаправки не смог бы вернуться в Иркутск, Матвей отправил за ним следом авианосец. Скорость корабля была значительно ниже, чем у вертолета, и Матвей волновался, что если у его людей не получится приземлиться на объекте, им придется возвращаться к кораблю и ссаживаться на берег с озера, а так они потеряют по меньшей мере час.
Костя всю дорогу смотрел в иллюминатор, надеясь скорее увидеть землю. В другой раз он бы мог насладиться видом бескрайнего озера с высоты, но не сейчас. Да и погода испортилась как нарочно под стать его настроению. Байкал был спокойным, когда их вертолет начал свой путь над водами, но теперь, набирая силу, поднимались огромные волны и со злостью разбивались, превращаясь в пену. Небо затянуло тучами, и, хотя до вечера было далеко, потемнело, как в сумерках.
— Погода — дрянь, — выругался пилот. — Начинается буря. Если так пойдет дальше, нам нужно будет возвращаться и садиться на корабль. Тогда на берег с озера пойдем.
— У нас нет на это времени! — прокричал Костя. — Мила рискует жизнью!
— Если мы разобьемся, то точно ничем не поможем. Не дрейфь, парень. Может, прорвемся, но если нет, я ребятами рисковать не стану.
— Какова вероятность, что прорвемся?
— Обещать ничего не могу. Обычно на Байкале осенью погода самая опасная, но мне совсем не нравятся эти тучи.