Проблема БЦБК стала важной темой дискуссий второй половины ХХ века. С одной стороны на чашу весов была поставлена экология чистейшего пресноводного озера планеты, настоящего чуда природы; с другой — добыча уникального материала супер-очищенной целлюлозы, тысячи рабочих мест, жизнь целого города.
Капкан для Викинга-2. Часть 1
С трудом выкатив тележку, набитую продуктами из супермаркета, Мила решительно покатила ее через парковку к стоянке бизнес-центра, где оставила машину. Она трижды прокляла свои сапоги на высоком каблуке, трижды отчитала себя за то, что натянула их для простого похода в магазин и трижды выругалась на чертов гололед.
— Куда катится мир? Новый чертов год, снега нет, а льда, как на катке! — недовольно пробормотала она. — Нет, это Викинг во всем виноват. И если сломаю ногу, до конца дней будет мучиться виной, что не поехал со мной, как обещал.
Позавчера, когда праздник был уже совсем на носу, он все-таки решился пригласить Милу к себе на новогоднюю ночь. Вот уже несколько месяцев, как они снова стали работать вместе, между ними творилось что-то непонятное. Когда Мила явилась в его бюро и объявила, что останется с Костей, она была уверена, что их отношения моментально возродятся, ведь Викинг по-прежнему ее любил, но этого не случилось.
Сначала Мила списала это на обиду. Оно и понятно, все-таки когда они условились о встрече в кафе после трехмесячной разлуки, а Мила не явилась, Костя мог в ней усомниться, и обида была бы обоснованной. Но прошел день, за ним другой, а там неделя, месяц… а все оставалось по-прежнему. Несколько раз Мила заводила разговор «о них», но Костя всегда уходил от любого конкретного ответа. Иногда они вместе ужинали, ходили в кино, на концерты, выставки, то есть вели себя как обычная пара. Викинг брал ее за руку, долго целовал на прощанье, но дальше этого у них не заходило.
Мила была готова лезть на стенку и не понимала, как Костя так стойко держится. Порой она боялась, что он, памятуя о прежних грешках, завел себе любовницу, отношение с которой не афиширует. Эта мысль сводила с ума и заставляла Милу пристально следить за каждым шагом Викинга, но ничего предосудительного не обнаруживалось. Костя практически все время был на работе, а когда у него появлялась толика свободного времени, проводил его с Милой… по-дружески невинно.
Друзья и родные не вмешивались в их отношения. Мила как-то пыталась поговорить с Матвеем, в надежде, что ее отчим, которого Костя уважал и всегда к нему прислушивался, сможет на него повлиять. Однако Матвей заявил прямо, что Мила должна сама разобраться со своим парнем.
— В том-то и дело! — возмущенно всплеснула руками Мила, — он мне не парень! Вот как так, папа?
— Не знаю, дорогая, но это явно не мое дело, — помешивая кофе в турке, ответил Матвей.
Стоя у плиты, он умудрялся одновременно жарить яичницу и следить за кофе. С тех пор, как Мила вернулась на работу, он каждый будний день готовил им завтрак. Семейное утро за омлетом или яичницей с ломтиками ветчины или жаренным беконом и ароматным кофе стало приятной традицией. Никогда раньше Матвей и Мила не были настолько близки, как сейчас.