— Не знаю, Кость, он так странно себя ведет в последнее время. Вечная работа по вечерам…
— Ты думаешь, что-то нечисто? Спроси у Матвея, действительно ли Антон так загружен.
— Не хочу выглядеть сумасшедшей ревнивицей. Я всегда твердила, что доверяю Антону.
— Доверяй, но проверяй…
— Папа может и не знать всех его дел. Он ведь не прямой начальник, а просить его что-то выяснять не хочу.
— Мил, может, вам повременить со свадьбой? — неожиданно выпалил Костя, но Мила только покачала головой. — Как хочешь, упрямица. Но если он тебя обидит, сотру его в порошок.
— Давай есть борщ! Кажется, уже готов!
Мила засуетилась у плиты, а Костя с нежностью наблюдал, как хозяйничает его Малявка. Дурные мысли как водой смыло. Он больше не думал о Жанне, Алисе, своих недоделанных друзьях, сейчас у него в голове осталось место только для Милы, а может быть, не только в голове… Она налила борщ, и Костя не удержался от комплимента ее стряпне. Было очень вкусно.
Мила смотрела, с каким аппетитом ест ее любимый, и чувствовала, как душа наполняется счастьем. Она представила, что они давно женаты, и сейчас она кормит вернувшегося с работы мужа. И плевать, что борщ на самом деле варил Антон, а она сама только снимала пробу, когда все было почти готово. Весь этот вечер был спектаклем от начала до конца, но единственный зритель, ее Викинг, в него поверил.
Со следующего дня Мила стала играть роль обиженной невесты. Она старалась показывать Викингу, как трещат по швам ее отношения с Антоном, подмечая, что Костя не сильно из-за этого расстраивается. А он тем временем одновременно ненавидел Антона и радовался, что был прав на его счет. Никакая он не пара его Малявке, и она должна это понять.
Чем больше Мила страдала при Косте, тем сильнее подначивала Лидочку, кичась тем, что, в отличие от нее, имеет прекрасного жениха. Она специально говорила, что Антон во всех смыслах идеален, а ее бросил даже любовник, с которым был секс без обязательств. Секретарша всегда дерзко отвечала, хотя внутри ее разрывала ненависть к мерзавке. Лидочка мечтала навсегда стереть ехидную улыбку с лица Милы.
— Зря радуешься, Красовская, посмотрим еще, кто кого! — прошипела Лидочка, поднимаясь из-за стола и направляясь на обед.
Мила проследила взглядом за змеей и, как только двери лифта за ней закрылись, пошла в кабинет к Викингу. Костя был уверен, что Малявка хочет пригласить его на обед, но она вдруг разрыдалась.
— Мила, что? — испугался он и подскочил к своей Малявке.
— Сегодня утром я не выдержала и залезла в телефон Антона. У него с кем-то свидание…
— Когда?
— Сейчас! Я долго думала, как поступить, и решила туда поехать, но не могу одна. Знаю, что это слишком серьезная просьба, но не мог бы ты поехать со мной?
Мила подняла на Костю заплаканные глаза, и его сердце сжалось. Он знал, что не откажет и сделает все, только чтобы Малявка не плакала. А если Антон действительно ей изменяет, то выбьет из этого молокососа всю дурь.
Они приехали по нужному адресу. Там располагался недорогой мотель с почасовой оплатой. Мила показала на ресепшене фото своего жениха, и портье его узнал, хотя заявил, что не имеет права раскрывать личности постояльцев, намекая на взятку. Костя сунул ему приличную сумму, и тот быстро растрогался видом обманутой невесты.
— Номер двести три. Но ваш друг с дамой…
— У вас есть запасной ключ? — строго спросил Костя.
— Э-э-э, нет. Это уже слишком. Можете подождать его здесь. Через полчаса они освободят номер.
— Либо ты даешь нам ключ, либо мы ломаем дверь, а тебе тратиться на ремонт, — нависая над стойкой регистрации, прошипел Костя.
— Я вызову полицию! — возмутился портье.
— И я, и моя подруга — адвокаты. Мы быстренько обстряпаем все так, что ты еще виноватым будешь!
— Хорошо, — мужчина протянул Косте ключ. — Но если проблемы возникнут…
— Мы все берем на себя.
Костя взял Милу за руку и повел на второй этаж. Они быстро поднялись по узкой лестнице и увидели длинный коридор с рядом дверей. Слышимость была отличной, поэтому у номера сразу стало понятно, что происходит внутри.
— Мил, можем не входить, — предложил Костя, но Мила взяла у него ключ и сама открыла дверь.
— Не оставляй меня, — шепнула она одними губами и шагнула в номер.
По маленькой комнатке, где почти все пространство занимала кровать, разносились пошлые стоны, сопровождаемые шлепками голых тел. Костя крепче сжал руку Милы. Ему стало до тошноты противно лицезреть развернувшуюся картину, противно настолько, что он не сразу узнал в обнаженной блондинке, седлавшей Антона, свою секретаршу.