Выходя из кабинета отчима с чувством выполненного долга, Мила столкнулась в холле с Антоном. У нее была масса вопросов, но в первую очередь хотелось поделиться, что их план стал приносить плоды. Антон с радостью согласился встретиться за обедом в их любимом японском ресторане, и через три часа они уже сидели за своим столиком.
— Значит, твой Викинг стал проявлять инициативу? — ухмыльнулся Антон, стараясь не показать своего разочарования. Ему было жаль завершать весь этот спектакль. Удивительная Мила не смогла оставить его равнодушным. Но уговор есть уговор, придется отпустить.
— Угу, — отправляя в рот свой любимый ролл с гребешком, пробубнила Мила. — Сегодня уже два раза позвонил. Вроде даже расстроился, что я с ним не пообедаю.
— Что ж, поздравляю. Ему чертовски повезло, — вздохнул Антон и полез в свой портфель за нужными вещами. — Держи, тут все, что ты просила.
— Отлично! — Мила забрала папку с ворохом разорванных совместных фотографий, еще один ход для завоевания Викинга, и помолвочное кольцо, которое демонстративно вернула Антону в мотеле. — Жаль, что больше не смогу его носить. Такое красивое, несколько дней выбирала.
— Ты не расскажешь ему потом?
— Обязательно расскажу. Но только когда буду уверена, что Викинг меня любит и не бросит. А лучше, когда забеременею. Да! Тогда он точно сердиться не станет.
— Ты уже и это спланировала? — нахмурился Антон.
— Хочу дюжину детишек от Викинга. Маленьких скандинавских божков. Таких же белобрысых, как папочка. Правда, мои темные гены сильнее… Хм… Ладно, это не так важно, главное — от него. И я не собираюсь с этим медлить. Да и зачем? Он мечтает о детях, я люблю малышей. Мы станем замечательными родителями.
— Сумасшедшая. Решила привязать его ребенком?
— Не привязать, а осчастливить. Я хочу родить от любимого мужчины, растить его детей. Это другое. Для меня ребенок не средство, а такая же цель, как сам Викинг. А теперь скажи, ты порвал с Лидочкой?
— Нет, но, думаю, ей и так все ясно.
— Не ясно! Ты должен с ней порвать и сделать это как можно жестче. Скажи, какая она дрянь, пустышка ни на что не способная. Сделай так, чтобы этой суке захотелось удавиться! — прошипела Мила.
— Малыш, зачем же так? Лиду выперли с работы, она осталась без любовника, тебе этого мало? Ты ей уже отомстила.
— Мало! Эта гадина в свое время портила жизнь Алисе, потом Жанне и мне. Нет, она еще своего не получила!
— Мил…
— Антон, мы заключили сделку! Ты нехило продвинулся по службе. Я выполнила все твои условия.
— Хорошо. Я сегодня же поговорю с Лидой.
— Вот и отлично, — улыбнулась Мила.
— Не хотел бы я стать твоим врагом, — пробормотал Антон.
— Я за справедливость, Антон. Ради дорогих людей пойду на все, отдам последнее, если будет нужно. Но если мне кто-то смеет перейти дорогу — сотру в порошок!
— Не боишься, что когда-нибудь к тебе все бумерангом вернется?
— Жизнь чертовски несправедлива, дорогой. Стервы выживают, а хорошие девочки оказываются у разбитого корыта. Но все равно не делай из меня монстра.
Слова друга задели Милу. Перед глазами появилась Жанна, вся в слезах, униженная, растоптанная, оскорбленная. Мила не могла простить себе, что так жестоко раскрыла ей глаза на Костино предательство.
— Ты не монстр, Мила. Ты слишком красива, но это еще страшнее: рядом с тобой теряешь бдительность.
— Перестань, пожалуйста! Не тебе читать мне нотации. Я хотя бы делаю все это во имя любви, а ты ради денег.
— Сейчас мы наговорим друг другу лишнего, — отчеканил Антон.
— Уже наговорили, дорогой. Но все неважно. Сегодня наша последняя встреча. Благодарю тебя за сотрудничество. Скоро Матвей сообщит о твоем повышении.
— Отлично.