Мила ничего не ответила, а только повесила на плечо сумочку, взяла коробку с Лидочкиными вещами и бодро встала из-за стола. Обиженный Игорь моментально сделал вид, что никакого разговора между ними не было, и направился к своему кабинету.
— Что он хотел? — спросил Костя, как только за ними закрылись двери лифта.
— Ты же слышал: пообедать.
— И пошла бы с ним?
— Не-е… Мерзкий он. Хотя сначала показался привлекательным.
— Привлекательным… — с усмешкой повторил Костя. — Давай сюда коробку.
— Нетяжелая.
— Давай, Малявка. Хватит спорить.
Закинув коробку на заднее сиденье своей машины, Костя открыл для Милы дверь. Его джентльменское поведение настораживало. Хотя он всегда был галантным, вчера и сегодня его обходительность как-то сильно бросалась в глаза. Когда они выехали на шоссе, Мила боязливо на него покосилась, ожидая увидеть сурового Викинга, каким он был всегда перед важным совещанием или встречей с клиентом. Но ее возлюбленный был совершенно расслаблен. Поймав на себе заинтересованный взгляд, он взял Милину ручку, поднес к губам и поцеловал в раскрытую ладошку, чем окончательно ввел в ступор свою Малявку.
— В ресторане поговорим. Точнее, говорить буду я, а ты — молчать, чтобы ничего не испортить.
Мила не относилась к женщинам, которые с придыханием смотрят на командующих мужчин. Она не терпела неравенства и не собиралась подчиняться даже любимому. Ее позиция была неизменна: в отношениях должно быть равноправие. Но все же сейчас Мила не могла не согласиться, что, заговорив, может действительно все испортить. Так и быть. Один раз можно дать Викингу возможность выговориться.
— Подожди в машине, я быстро, — припарковавшись у жилой многоэтажки, попросил Костя.
— А она дома? — вдруг сообразила Мила.
— Даже если нет, я смогу оставить вещи. У меня есть ключ, — ответил Костя и тут же пожалел о своих словах. Мила обиженно отвернулась к окну, и это было вполне понятно. Но сейчас он не собирался ничего объяснять и тем более извиняться. Сначала нужно было окончательно отделаться от Лидочки, а потом уже говорить с Малявкой.
Когда Костя ушел, Мила съехала вниз по сиденью, прячась от внимательных глаз старушек на лавочке. И плевать, как это выглядело, ей нужна была минутка раздумий без свидетелей. Она совсем не ожидала такого напора со стороны Кости и теперь терялась в догадках, как следует себя вести, чтобы окончательно его заполучить. Не будет ли слишком скоро пасть ему в объятия, ведь по всем законам жанра она должна была еще страдать по Антону. К черту все! Будет действовать по ситуации. Решив так, Мила снова села ровно и теперь гордо смотрела на двери подъезда, ожидая Викинга, вот только он никак не шел… Она посмотрела на часы… Спустя пару минут снова… И снова уже через десять. Возникло очень нехорошее предчувствие, и Мила поняла, что больше ни минуты не высидит в машине. Она вытащила из зажигания ключи, выскочила из автомобиля и уже по пути к подъезду заблокировала дверцы.
Номер квартиры мерзкой змеюки Мила знала. Еще утром посмотрела ее домашний адрес, чтобы прикинуть, сколько по времени займет дорога до Лидочки. Двадцать пять. Второй этаж. Быстрее без лифта.
Дверь в квартиру была приоткрыта, и Мила аккуратно протиснулась в прихожую. Ее сразу оглушила мертвая тишина. Поднимаясь по лестнице, она успела приготовиться: к крикам, биению посуды, истерике и даже похабным стонам, но не к тишине. Мила сделала несколько шагов и почувствовала неприятный запах. Пытаясь побороть рвотный рефлекс, она двинулась дальше, но окаменела на пороге гостиной.
— Мать твою!
Это была не Лидочка, а человекоподобное чудовище с ее светлыми волосами. Руки неестественно раздуло, ноги превратились в две несуразные бегемотьи конечности, голова на вытянутой шее странно наклонена, лицо посинело, а слишком длинный язык торчал из полуоткрытого рта. Неприятный запах разлагающегося тела заполнил всю комнату. Мила желала Лидочке удавиться, и теперь ее желание исполнилось в прямом смысле слова.