— Не плачь. Все кончилось. Мы больше не зайдем в квартиру, — прошептал Костя и поцеловал Милу в макушку.
— Что же я наделала? — еле слышно произнесла Мила, но Костя не расслышал. — Я не хотела, чтобы она умерла! Честно! Как бы ни ненавидела, такого не желала… Могла сказать сгоряча, но не всерьез!
— Малявка, ну что такое ты говоришь?! Конечно, ты не хотела, чтобы Лида умерла. Даже не смей забивать свою очаровательную головку такой ерундой!
Но Мила слишком хорошо помнила, как желала Лидочке смерти.«Ты должен с ней порвать и сделать это как можно жестче. Скажи, какая она дрянь, пустышка ни на что не способная. Сделай так, чтобы этой суке захотелось удавиться!»
— Неужели, она из-за меня? Или из-за увольнения? — прошептал Костя, и Мила подняла на него взгляд.
— Нет, Викинг, не из-за тебя… — Мила перевела дыхание и уже хотела рассказать про свои интриги, но в подъезде послышались громкие мужские голоса. По обрывкам фраз стало понятно, что это полиция.
Их допрашивали несколько часов в участке по отдельности. Хотя Костя настаивал, чтобы Мила была с ним, следователь не стал слушать. Слишком лакомое дело, к тому же, уже приехали журналисты — кто-то из соседей потерпевшей не умел держать язык за зубами. Нельзя было давать слабину, нельзя идти на поводу у этого мажоришки Воронова и его девицы. Допросить и запротоколировать. На лейтенанта Еверенко не произвело впечатление даже то, что Константин Воронов — известный адвокат, и Людмила Красовская — сотрудница его бюро. Следователь не отказывал себе в легкой наживе, поэтому, если, как подсказывало его чутье, тут было что-то нечисто, можно было рассчитывать на кругленькую сумму, чтобы замять дело.
Милу отпустили первой, а вот к Косте были еще вопросы. Им разрешили коротко попрощаться в коридоре, пока Еверенко ушел за кофе.
— Тебе следовало меня слушать и ехать домой, — хмуро сказал Костя, рассматривая измученное бледное лицо Малявки.
— Нет. Все в порядке. Просто я не думала, что нас разделят. Хотела быть рядом.
— Знаю и безумно благодарен тебе. А сейчас… Езжай домой, выпей рюмку коньяка и спать. Завтра утром приеду к тебе, и поговорим. Хорошо? — Мила кивнула, до боли закусив губу, чтобы не разрыдаться. — Пока, Малявка.
Костя не удержался и обвел большим пальцем контур ее покусанных губ. Даже сейчас они казались ему безумно притягательными. Он чуть склонился, и Мила сама потянулась за поцелуем. На какое-то мгновение они забыли, что все еще находятся в полицейском участке, но суровое покашливание следователя заставило их оторваться друг от друга.
— Все, Малявка. Домой. Хоть сейчас не перечь мне.
— Ладно… — слабо улыбнулась Мила.
Выйдя на улицу, она вызвала такси и продиктовала водителю адрес Антона. Она больше не могла ни к кому поехать. Все ее подружки могли поддержать только затею новой тусовки, а когда требовалась реальная помощь, сливались в небытие. Алиса упала бы в обморок, а как пришла в себя, стала бы ее жалеть. Денис решил бы набить Косте морду. Пусть он и ни при чем, но ее братцу только дай повод сцепиться с Викингом… Матвея тревожить не хотелось, а Андрей… А что Андрей? Он ей никто. Надоедливый ухажер, который успел за день позвонить три раза и отправить пять сообщений.
— Осточертел! Точно нужно свести с Жанной, — пробормотала Мила, сбрасывая очередной его вызов и отключая мобильный. Теперь он был ни к чему, такси приехало.
Сейчас Миле страшно хотелось выговориться, облегчить душу и задать единственный мучивший ее вопрос, ответ на который она и так знала: виновата ли она в смерти Лидочки? Она не думала о том, что Антон в разгар рабочего дня может быть не дома, но ей повезло. На пятую трель звонка в его квартире послышались шаги, и через мгновенье друг распахнул дверь.
— Красовская? — удивился Антон. Он стоял в одном халате и выглядел очень растрепанным. Мила знала такой его вид, значит, был не один и решил поразвлечься с какой-то девицей.
— Надо поговорить, — без разрешения проходя в прихожую, сообщила Мила.
— Сейчас не лучшее время. Я слегка занят…
— Ой, Антон, давай только без этого! — Мила поморщилась, как от кислого лимона, и склонила голову. — Выставь потаскушку за дверь, у меня реально серьезная проблема.
— Антон?.. — в прихожей нарисовалась хорошенькая шатенка, в которой Мила узнала одну из сотрудниц фирмы отца.
— Аня, да? — уточнила Мила, и девушка растерянно кивнула. — Вот что, дорогуша, собирай манатки и выметайся, мне нужно поговорить с другом без свидетелей.
— Но… — попыталась возразить девушка.
— Анют, давай живенько…
— Красовская, совсем ополоумела? — прорычал Антон, хватая ее за запястье. — Это ты сейчас живенько отправишься на все четыре стороны, а Ане грубить не смей!
— О-у… Так у вас серьезно? Не просто потрахушки?
— Мила…
— Прости-прости… — Мила выдернула руку из хватки Антона и потерла покрасневшее запястье. — Но мне, правда, очень надо поговорить. Это серьезно. Слишком серьезно. Ждать не может.
— Скажи еще, что вопрос жизни и смерти, — усмехнулся он, но в ответ услышал лишь нервный смешок Милы. — Черт с тобой, Красовская, иди на кухню. Я сейчас.