Пока Мила раздевалась, Антон пошел за Аней, которая ускользнула в спальню и теперь яростно натягивала на себя одежду. Он успел перехватить ее руку, тянувшуюся за свитером, и Аня удивленно подняла огромные серые глаза, в которых читались обида, разочарование и злость.
— Извини. Она не хотела обидеть, видимо, действительно что-то случилось, — Антон ухватил подружку за талию и притянул к себе.
— Поэтому выставляешь меня? — Аня тщетно попыталась выпутаться из его объятий.
— Можешь не уходить, если хочешь, — Антон потерся носом о ее шею. — С Милой я буду говорить на кухне.
— Ну уж нет. Поеду домой. Раз уж у меня выходной, буду пользоваться, — Аня все-таки отстранилась, но былая злость поубавилась.
— Я позвоню вечером! — кинул Антон вслед Ане.
— Ага.
Мила сидела на табурете и нервно теребила серебряную ложечку из сахарницы. В голове, словно заезженная пластинка, раз за разом крутились чертовы слова: «Сделай так, чтобы этой суке захотелось удавиться!»
— Я же не хотела этого. Не хотела и не понимала, — пробормотала Мила. Она даже не заметила, как на кухню зашел Антон. Он встал напротив нее, облокотился о стену и скрестил руки под грудью.
— Ну? Что такого важного стряслось? Только не говори, что этот Викинг тебя обидел и сейчас хочешь отомстить через меня.
— Нет.
— Тогда что, Мила? Знаешь, мне осточертел твой избалованный характер! Не все люди — твои слуги. Не бывает только по-твоему…
— Я убила Лидочку, — выпалила она.
— Ты… Что?! — Антон поперхнулся воздухом и закашлялся.
— Убила Лидочку. Антон, я убила Лидочку, — вкрадчиво повторила Мила.
— Черт! — Антон запустил руку в свои короткие волосы и стал прохаживаться по кухне. — Черт! Черт! Черт! Как это случилось? Свидетели были? Где орудие убийства? Если от него избавиться, не будет состава преступления. А, — он махнул рукой, — кому я это говорю? Ты же адвокат…
— Антон, нет! Я не так ее убила. Она повесилась. Я довела ее. Боже… Довела до самоубийства.
— Так… А ну-ка расскажи поподробнее…
И Мила рассказала в подробностях обо всем, что сегодня произошло. Она больше не сдерживала себя и захлебывалась слезами, изнывая от жалости к ненавистной Лидочке и невыносимого чувства вины. Антон не перебивал, давая ей выговориться, и только когда Мила со вздохом произнесла фразу «и я решила приехать к тебе», заговорил. Он не пытался успокоить подругу, а рубил фактами:
— Твоей вины нет. Если эта идиотка решила свести счеты с жизнью, то ты последняя, кого надо винить в этом. Такое существование Лида выбрала сама, ты не заставляла ее восемь лет спать с боссом, плюя на самоуважение.
— Но до края довела я! Я ее подставила дважды: сначала перед Жанной, потом с тобой.
— Ей не впервой оказываться в щекотливых ситуациях.
— Антон, я просила тебя быть жестче… Не знаю, что ты ей сказал, но…
— Ничего, — Антон коснулся подушечками пальцев ее губ. — Я не говорил Лиде ничего такого, что могло бы подтолкнуть к самоубийству. Я же сказал, что считаю, она свое получила. Напротив, я постарался быть деликатным. Лидочка, конечно, не стала слушать, развернулась, ушла, но она была не в том настроении, чтобы вешаться. Да и вообще не представляю, как она на такое бы решилась. Лида трусиха, а чтобы сделать с собой такое, нужна либо смелость, либо отчаяние.
— Тем не менее, она это сделала…
— Может быть, у нее была иная причина? Не знаю… Собака любимая околела, ботокс не прижился…
— Не надо, не шути так. Она же умерла…
— Красовская, я тебе поражаюсь. Ты уникальная девушка! Вот как так? Я час назад хотел своими руками тебя придушить, а теперь готов хвататься за лопату и бежать закапывать труп! Ты ненормальная! Хочешь остаться у меня на ночь?
— Нет! — решительно ответила Мила. — Теперь я храню верность Викингу.
— А я Ане, так что ни на что не надейся. Это я чисто по-дружески. Даже не просил бы взамен повышение или премию, — подмигнул ей Антон.
— Все-таки ты алчный тип…
— Так значит, домой? — вновь стал серьезным Антон.
— Да. Вызовешь такси?
— Сам отвезу. Все равно потом к Аньке прощение вымаливать.
— Так у вас серьезно?
— Думаю, пару месяцев продержится.
— Спасибо тебе. Спасибо, что выслушал…
— Мил… Не надо. И не смей себя винить!