Костины опасения подтвердились, когда Антон вышел из машины и открыл дверь Миле. Он протянул руку, а Малявка вложила в нее свою ладошку. Джентльмен хренов! Костя подорвался и хотел пойти к ним, но замер, когда Антон взял лицо Милы в ладони. Если бы за этим последовал поцелуй, то он точно накостылял молокососу. Но Мила только обняла бывшего жениха, попрощалась с ним и поплелась к подъезду. Ей было холодно. Костя видел, как она плотнее запахивала пальто. Вот дуреха, хоть бы шарф надела…
Мила снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она шмыгнула носом, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и полезла в сумку за ключами. Связка выскользнула из дрожащих пальцев и со звоном упала на асфальт. Мила нагнулась, а когда вновь поднялась, перед ней уже стоял Костя.
— Ты?! Что ты тут делаешь? — удивилась она.
— Скажи, какого черта ты делала с Антоном?! Ты снова с ним сошлась?! — прорычал Костя.
— Какое тебе дело?!
— Мне есть дело. Ты мой друг!
Сказал как отрезал. Только эти слова больно полоснули Милу по сердцу. Друг. После всего, на что она пошла ради него? После их поцелуев? После ночи в обнимку и его утреннего побега? Друг? Только друг?
— Иди ты к черту, Викинг! — прошипела Мила и, толкнув его плечом, пошла к подъезду. Она не успела сделать и пары шагов, как Костя ухватил ее за руку. — Пусти!
— Нет, Красовская! Не пущу! И к Антону возвращаться не позволю!
— Почему?
— Не хочу, чтобы ты унижалась перед тем, кто тебя недостоин. Малявка, у тебя должна быть гордость!
— О! Не тебе говорить о гордости! Ты же простил Алисе измену, был готов жениться на ней…
— Это другое.
— Другое? Почему же? Может, я решила, как и ты, дать Антону шанс?
Костя разжал руку, и Мила бросилась к подъезду. Ей хотелось поскорее добраться до квартиры, запереться и разрыдаться. Магнитный ключ, как назло, не срабатывал. Только с пятого раза дверь запищала и открылась. Мила вбежала в подъезд и понеслась по лестнице, но не услышала характерного хлопка входной двери, вместо этого — шаги по лестнице. Она обернулась на лестничном пролете. Дверь хлопнула. Костя ее нагнал.
Глава 14. Поединок
Когда в поединке встречаются два равных соперника, исход его неизвестен. Каждый будет держать свои позиции до последнего. Победа одного станет заслуженной, а поражение другого — катастрофичным. Настоящий поединок развернулся на лестничной клетке московской жилой пятиэтажки, где, забыв про соседей, рамки приличия и позднее время, двое обезумевших людей кричали друг на друга.
— Я тебе не позволю вернуться к Антону. И теперь меня не остановишь! Завтра же с ним разберусь, еще и твоего братца прихвачу. Денис в этот раз поддержит! — прошипел Костя, до боли сжимая Милу за плечи.
— Псих! Не тебе решать! Чего ты вообще завелся?!
— Где твое самоуважение?! Унижаешься перед тем, кто тебе изменил?
— Пусти же ты меня! — Мила со всей силы ударила Костю по ноге, но он, несмотря на боль, не отпустил, а только сильнее сжал ее плечи.
— Можешь брыкаться сколько влезет, но я смогу тебя укротить!
— Я не дикая кобыла, чтобы меня укрощать!
— А вот мне так не кажется… — Костя отпустил ее руки и, подхватив за талию, усадил на подоконник.
— Что ты творишь?! — взревела Мила. Ее дико бесил такой напор Викинга, ведь, как она думала, им двигала лишь злость.
— Укрощаю… — Костя грубо раздвинул ее ноги и встал между ними, облокотившись руками прямо на оконное стекло.
— Придурок ты, Викинг! — Мила прикрыла глаза и откинула назад голову, ударившись затылком в окно. — Черт!
— Забудь об Антоне! Чтобы больше с ним не общалась! — прошептал Костя, легко прикусывая острый Милин подбородок.
— Не переношу, когда мне указывают! — Мила толкнула Костю в грудь, но он не шелохнулся. — Ненавижу, когда мне указывают, тем более ты!
— Красовская, с тобой по-другому иногда просто нельзя! Я сумел убедиться в этом за восемь лет.
— Господи… Я уже не ребенок! — взревела Мила.
— Знаю, потому что на ребенка у меня не встал бы, — криво усмехнулся Костя и не дал ей что-то ответить, заткнув рот поцелуем.