Журнал «Новое время» еще в начале двадцатого века сумел отхватить себе отличное место в центре Москвы, где и находился до сих пор. По пути в редакцию Мила вспомнила, почему ей показалось знакомым имя журналиста. Летом, когда она встречалась с Алисой и Жанной в кафе, на улице был митинг оппозиции.
— Простите, Вы не знаете, что там такое? — спросила она у официанта.
— Очередной несанкционированный митинг, — вздохнул парень в рыжем фартуке. — Тут прямо по улице редакция «Нового времени». Слышали, может быть, одного из их журналистов мертвым нашли?
— В новостях что-то такое говорили.
— Аркадий Бибирев, — продолжил официант. — Он же занимался всякими журналистскими расследованиями, вот теперь оппозиция бастовать вышла. Говорят, по приказу свыше его убрали. Якобы что-то откопал, а там, кто его знает…
Можно было логично предположить, что если Бибирева убрали из-за его работы, а накануне смерти он вернулся из Иркутска, то занимался он расследованием чего-то происходящего там. А поскольку Лидочка хранила… нет, даже прятала его визитку, то была как-то связана именно с этим делом. Теперь оставалось узнать, что именно расследовал покойный журналист, и наполовину дело в шляпе.
Все оказалось не так просто, как думала Мила. В редакцию ее не пустили, на вопросы не ответили, а о Бибиреве и вовсе говорить не захотели. Так и уехала она ни с чем, правда, сдаваться не собиралась. Как и все журналисты, сотрудники «Нового времени» должны быть падки на сенсации, а раз они не захотели принять у себя Милу, можно было вывернуть все наизнанку и заставить их самих искать с ней встречи.
Бибирев писал статьи в соавторстве с неким Александром Легрином, и Мила стала отправлять на его имя в редакцию анонимки. В них она писала, что располагает некоторыми сведениями касательно расследования Бибирева. Не оставляя возможности с собой связаться, Мила предполагала подогреть интерес журналиста, чтобы, когда она назначит встречу, он сам захотел пойти.
Спустя полторы недели таких анонимок Мила купила с рук сим-карту и указала этот номер в последнем письме. Как она и предполагала, через час после того, как анонимка была доставлена, ей перезвонили и предложили встретиться. Беседа была назначена в обеденное время в небольшом кафе относительно недалеко от бюро, поэтому Миле не составило труда отлучиться с работы.
Она заняла столик в самом углу зала и стала дожидаться некого Александра. Ожидая увидеть сурового мужчину средних лет с бронзовым загаром и взглядом ястреба, как бывает во всех приключенческих фильмах, Мила очень удивилась, увидев перед собой невысокого человечка в потрепанной одежде, с огромным пивным пузом и редкими, но длинными волосами, зачесанными в хвост так, чтобы прикрыть лысину.
— Вы «Сапфировая девушка»? — приспустив на нос очки, вопросил человечек.
— А вы?..
— Александр Легрин, или Санчо, — усаживаясь за столик и протягивая руку, представился он.
— Добрый день, — брезгуя пожать измазанную чем-то черным руку, поздоровалась Мила.
— Вы хотели поделиться с нами какими-то сведениями о деле, которым занимался Аркаша.
— Да, но сначала можно увидеть ваше редакционное удостоверение?
— Конечно.
Человечек достал из небольшой кожаной сумочки темно-синее удостоверение и положил его на стол перед собеседницей. Мила внимательно посмотрела на фотографию, сделанную явно десятком лет раньше, потом перевела взгляд на мужчину. Нос, расстояние между глаз, родинка на подбородке — все было идентично. Но чтобы убедиться в том, что ее не обманывают, Мила вбила в смартфоне имя и фамилию журналиста, чтобы сравнить со свежими фото, и только убедившись, что перед ней сидит действительно Александр Легрин, заговорила.