— Ты бесподобна, — выпалил он, протягивая букет.
— Спасибо… и за цветы тоже спасибо, — пробормотала Мила, пряча довольную улыбку в чайных розах.
— Готова?
— Да, только поставлю цветы, — она процокала на кухню, наспех набрала воду в кувшин, чтобы не тратить время на поиски вазы, и поставила букет.
— Мил, мне кажется тебе чего-то не хватает, — оценивающе рассматривая ее, сказал Костя.
— Да? Чего? — заволновалась Мила.
Вместо ответа он вынул из внутреннего кармана пальто коробочку из синего бархата и протянул ее Миле. Кулон он выбрал еще накануне и не сомневался, что это украшение подойдет к любому наряду. Длинная цепочка из белого золота и несколько искрящихся хрусталиков в виде грозди винограда.
Мила дрожащими руками взяла из футляра кулон. Этот момент она хотела запомнить на всю жизнь. Впервые она получила от Викинга настоящий серьезный подарок, подарок, сделанный не подруге, а девушке. Было совершенно неважно, сколько стоил кулон, хотя Костя не мог дарить дешевку, самым важным было то, что это от него.
— Поможешь? — спросила она, примеряя украшение к шее.
— Конечно, — ответил Костя и перенял из ее рук замочек, но не спешил его застегивать. Он провел большими пальцами по ее шее, очертил выпирающий позвонок и только потом закрыл застежку. И опять Костя не отпустил от себя Милу. Он коснулся губами ее шеи и плавно повел вниз…
— Мы опоздаем… Ты же сам говорил, — с трудом произнесла она, стараясь сдержать сбившееся дыхание.
— Ты права, Малявка. Нам пора. Что ты наденешь поверх платья?
— По такому случаю шубку.
Мила достала из шкафа белоснежную шубу длиной до щиколоток, которую надевала лишь однажды. Это был подарок ее отчима на совершеннолетие, когда-то ее мать носила такую же, только натуральную. Мила же слишком жалела животных, поэтому предпочитала исключительно экомех.
— Давай я куплю тебе норку? — нахмурился Костя, проведя по рукаву шубы.
— Нет! Я не ношу мех.
— Почему?
— Ты видел, как его добывают? Знаешь, что животные умирают долгой и мучительной смертью? С них живых сдирают шкурки, чтобы не попортить мех, а истекающие кровью тельца просто выбрасывают.
— Малявка, я не знал, что ты зоозащитница, — усмехнулся Костя.
— Я не зоозащитница, Викинг, просто у меня есть сердце, а мы живем не в каменном веке. Хороший экомех по стоимости может не уступать натуральному, но его истинная цена — это десятки спасенных жизней.
— Ладно-ладно, я все понял, — Костя поднял руки в жесте поражения.
— И хорошо. Поехали!
Коттедж Кирилла Олеговича находился в десяти километрах от МКАДа в элитном частном поселке. Семья Ивановых-Красовских, при всей своей обеспеченности, не могла себе позволить подобную роскошь, и в таком месте Мила была впервые.
Костя припарковался справа от дома и помог выйти своей очаровательной спутнице. Он чувствовал, как волнуется Малявка, да и сам переживал за непредсказуемую реакцию отца. Именно поэтому Костя решил представить ему Милу на званом ужине: так, во всяком случае, точно не будет скандала.
В коттедже уже собрались гости, и хозяин вечера прохаживался по гостиной от компании к компании. Кирилл Олегович увидел сына с Милой и сразу все понял. Он так сильно сжал челюсти, что, казалось, можно было услышать скрип его зубов. Последняя надежда на то, что Костя притащил с собой на ужин эту девицу только как сопровождающую, растаяла, как только он увидел, с каким трепетом сын ее обхаживает.
— Идем к папе, — шепнул Костя, заметив, что попал под пристальный отцовский взгляд.
— Че-ерт, — еле слышно простонала Мила.
— Что?
— Ничего, Викинг. Идем.
Кирилл Олегович взял бокал шампанского у проходящего мимо официанта и сделал пару больших глотков. Ему требовался допинг. Костя подвел к нему Милу, и она скромно потупила взгляд. Лицемерка! Он ведь прекрасно помнил их разговор.
— Константин, — Кирилл Олегович легко кивнул сыну.
— Папа, — тоже кивком ответил Костя. — Милу ты, конечно, знаешь…
— Да, знаю, — холодно сказал Кирилл Олегович, смерив пассию сына высокомерным взглядом. — Но знаешь, Костя, когда ты сказал, что будешь не один, я ожидал увидеть кого угодно, кроме нее. Думал, что у тебя появилась девушка для серьезных отношений…
— Папа! — одернул его Костя. — Мила — моя девушка. И это не легкая интрижка, в противном случае я бы ее сюда не привел.
— Ох, сын… — вздохнул Кирилл Олегович. — Не мне вмешиваться в твою жизнь. Я желаю тебе только счастья, но помни, что вы вместе работаете. Ты входишь второй раз в одну и ту же реку. После случая с Лидочкой этот роман может подмочить репутацию вам обоим.
— Не беспокойся, пап, в бюро мы не афишируем наши отношения.
— И на том спасибо. А теперь извините меня, я должен подойти к генералу Давыдову, — Кирилл Олегович указал на вошедшего в дом пузатого мужчину и поспешил к нему.