Кирилл Олегович разжал руку, и, как пружина, Мила отскочила от него. Она не могла поверить собственным ушам. Только что Костин отец сам признался, что Лидочкина справка была поддельной. Он только что фактически признался в ее убийстве! Теперь Миле стало не просто страшно, она была в ужасе от того, в какое дерьмо влезла. Возомнив себя героиней блокбастера, думала, что ей все сойдет с рук…
— Наша сделка в силе. Я молчу о твоих интригах, ты о моей причастности к подставе с Алисой, но на этом все. Ни о каком мире и речи быть не может. А теперь до свидания!
Мила была рада уйти. Нет, она была рада сбежать! Схватив сумку, она рванула к двери, но Кирилл Олегович ее окликнул. Мила замерла, держась за ручку…
— Спасибо за коньяк. «Курвуазье» мой любимый…
К такси Мила неслась без оглядки, коря себя за глупость. Она совершенно не знала, что делать дальше, но понимала, что теперь следует быть бдительной вдвойне. Все, чего она добилась этой чертовой встречей, — раззадорила дикого зверя.
Таксист уткнулся в новую игру на своем телефоне и даже не сразу заметил, как к машине подошла Мила. Она села на переднее сиденье, пристегнулась и сложила руки под грудью так, словно пыталась съежиться.
— Едем, мадемуазель? — поинтересовался таксист, и Мила кивнула. Он понял, что с клиенткой что-то не так, но решил к ней не лезть. Мало ли, что происходит в таких богатых районах, как этот, куда они заехали. Крайним быть не хотелось.
На подъезде к Москве Мила немного успокоилась. Она поняла, что ее глупая затея визита к свекрушке все же принесла свои плоды — теперь не оставалось сомнений в его причастности к смерти Лидочки, как и в том, что это не был суицид. Может быть, Кирилл Олегович довел бедную Лиду до петли? И опять странность — умело связанная веревка, прикрепленная к перекладине для пилатеса. Доведенная до отчаяния женщина стала бы так изгаляться? Будь на ее месте Мила… Ой, нет, об этом ей думать совсем не хотелось, но все же… Будь она на месте Лидочки, наглоталась бы таблеток или вскрыла себе вены…
— Приехали, госпожа, — вывел Милу из задумчивости таксист.
— Да, конечно, — она полезла за кошельком и отсчитала обещанную сумму. — Держите, спасибо.
— И вам, — пересчитывая купюры, проговорил таксист. — С Новым годом.
С Новым годом… И как Мила могла забыть, что на сегодня был запланирован их с Костей Новый год — ее праздничный ужин, к которому ничего дома не было? К счастью, в Москве, имея деньги, можно найти все, что угодно. Естественно, Мила не планировала полдня стоять у плиты, а потом кормить Викинга пересоленными отбивными и картошкой, превратившейся в угольки. Горячее с гарниром она заказала в ресторане с доставкой на дом, а вот салаты и закуски решила приготовить сама… Правда, наполовину. Многие Милины подруги расхваливали доставку продуктов для готовки определенных блюд: выбираешь на сайте, что хочешь приготовить, сколько порций нужно, и тебе доставляют все необходимые ингредиенты в нужной пропорции, остается только смешать. Так у Милы появились салат со слабосоленой лососиной, брускетта с пармой и ветчинные рулетики.
За всеми приготовлениями Мила и думать забыла о Кирилле Олеговиче, а когда вспомнила его угрозы, они казались уже не такими серьезными. Не убьет же он ее в самом деле? Все-таки он побоится связываться с Матвеем, и Костя ее не даст в обиду. В это хотелось свято верить.
Костя с самого утра не мог найти себе места, и дело было в Малявке. Он чувствовал все ее переживания, как если бы они были его, понимал сомнения и ревность. Мила хорошо знала, как раньше он относился к Алисе, и это не давало покоя его девочке. Но это было раньше. Раньше, теперь все не так. Теперь все мысли занимала только Мила. Его Мила. Его безбашенная и страстная, нежная и чувственная, верная и открытая Мила. Костя уже давно потерял голову от Малявки, но только сейчас понял, насколько она ему дорога как женщина. От мысли, что она может обижаться, хотелось выть волком. Несколько раз он порывался поехать к ней, объясниться и прогнать к черту все сомнения, но в последний момент себя останавливал.