Алиса взяла за руку напуганного сына и прошла вслед за Милой в ее квартиру. Она не хотела ссориться, но ее раздражало безответственное поведение Милы. Дело было не только в том, что Димочка пропустил занятия в садике и с репетитором — их можно было нагнать, но его приучили врать. Разве можно было пятилетнему ребенку внушать, что врать родителям — это нормально? Единственное, что не давало Алисе сорваться — ладошка Димочки, крепко держащая ее за руку. Она перевела дыхание и хотела спокойно объяснить золовке, что именно так ее разозлило, но увидела на полу в прихожей знакомые тапочки. Присутствие Кости в Милиной квартире выдавали и другие мелочи: его спортивная куртка на вешалке, туалетная вода и расческа на тумбочке.
— Костя часто здесь бывает? — спросила Алиса.
— Да. Пойдем на кухню, я поставлю чай, и мы поговорим? Дим, отправляйся в комнату, я тебе принесу мороженое и включу мультик.
— Он ел первое сегодня? — строго вопросила Алиса, но ответ поняла по молчанию Милы. — Вчера, позавчера, всю эту неделю?..
— Да, Алис! Он только сегодня без первого, мы перекусили в кафе, а сейчас хотели отпраздновать мороженым окончание каникул. Не думай, что я совсем безответственная. Нам втроем было хорошо, мы были как одна семья.
— Втроем? Вы с Костей вместе? Это ты его новая девушка?
— Да. Я люблю его.
Алиса прикрыла глаза и снова постаралась успокоиться, переведя дыхание. Почему-то ей казалось, что происходящее нереально. Больше всего задело, что ни Мила, ни Костя ничего не сказали, а ведь они — ее самые близкие друзья.
— Иди на кухню. Я устрою Димку, и поболтаем, — ласково сказала Мила.
Пока Мила занималась племянником, Алиса смогла спокойно подумать обо всем. В конце концов, и Костя, и Мила — взрослые люди и сами могут решать, как им жить. Она искренне желала обоим счастья, и если все сложилось так, то пусть у них получится.
— Вы давно вместе? — поинтересовалась Алиса, когда Мила вернулась на кухню.
— Пару месяцев.
— М-м-м… А почему скрывали?
— Я боялась, что ты будешь против. Не хотела, чтобы ты все разрушила, когда у нас только начиналось, — честно ответила Мила. — Сейчас я в нас с Викингом уверена.
— Вот какого ты обо мне мнения? Думаешь, что я могла бы встать между вами?
Алиса была в шоке. Она искренне любила Милу и не понимала, как она могла допустить подобную мысль. Стало настолько обидно, что не хотелось даже чая, и она отодвинула от себя чашку ароматного каркаде.
— Алис, я люблю Викинга. Ты это знаешь. И всегда его любила. Сколько прошло лет, но его так и не забыла, хотя пыталась.
— А Антон? Его ты не любила разве? — нахмурилась Алиса.
— Нет. Он не был моим женихом. У нас с Антоном был уговор: мы изображаем счастливую пару, а я продвигаю его по службе.
— Что?! Но… зачем?
— Потому что у Викинга появилась Жанна. Мне нужно было заставить его поверить, что теперь у меня есть другой. Чтобы не видел опасности.
— То есть все это время, столько месяцев, ты притворялась?! Ты с самого начала планировала быть с Костей? А как же Жанна?.. Вы же подружились. Боже мой! — вскрикнула Алиса и прикрыла рот рукой. — Ты имеешь отношение к их с Вороновым разрыву?
— В некотором роде.
— Но так нельзя! Жанна! Она была убита горем, а ты лицемерно изображала понимание? Она со мной общаться не хотела, потому что когда-то у меня с Костей были отношения, а к тебе так искренне тянулась! Не знала, что пригрела на груди змею!
— Все не так! — Мила не выдержала и разрыдалась. — Мне нравилась Жанна. Я даже хотела все бросить и дать им пожениться, но потом узнала, что Костя спит с Лидочкой. Да, это я подстроила все так, что мы оказались в той гостинице на ее девичник. И это Антон включил пожарную сигнализацию.
— Что еще? Лидочка?
— Антон соблазнил ее по моей просьбе, а я привела Викинга.
— Ты ненормальная! Так нельзя! Мила, нельзя играть чужими жизнями!
— Нельзя?! А что делать, если любишь, а тебя не замечают?! Алиса, я восемь лет любила Викинга! Восемь лет дышала и жила им! Восемь лет он шпынял меня, как надоедливого щенка! Я люблю его! Люблю! Почему я не заслужила шанса быть с ним? Почему не заслужила шанса попробовать?! Знаешь, у нас ведь получилось. Костя со мной счастлив.
— Ты рушила чужие жизни, шла по головам…
— Не тебе судить меня. Ты всегда знала, что Викинг тебя не забыл, но все равно его мучила и не отпускала. Господи, да ты даже о том, что беременна, сказала ему раньше Дена! — в слезах прокричала Мила.
— Что ты хочешь этим сказать? — Алиса побелела то ли от гнева, то ли от обиды.
— Ты привязалась к Викингу. Он твоя жилетка, советчик, друг, помощник. Но только ваша дружба — игра в одни ворота. Ты только берешь, ничего не давая взамен. Приглашаешь к вам на дачу, а там демонстрируешь идиллию с Денисом. Ты хоть раз думала, что чувствует при этом Костя? У тебя прекрасная семья — муж, сын, а у Викинга? Он мечтает, между прочим, о таком же мальчишке, как Димка. В твоем сыне души не чает. А ведь ты даже не настояла, чтобы он был крестным.
— Это было бы… Как-то странно, — пробубнила Алиса, прибитая колкими, но правдивыми Милиными словами.
— Ты говоришь словами Дена. Ему было бы странно. Ты же на все ради моего брата готова, а я ради Викинга. Прекрати судить меня за мою любовь. Ты не имеешь на это права!
— Мама, почему Мила плачет?! — в кухню вбежал напуганный Димочка. Ему хотелось обнять Милу и пожалеть, но он не стал этого делать. Смышленый Дима понял, что мама и Мила ругаются, и не мог выбрать ничью сторону.
— Дорогой, мы просто обсуждали некоторые взрослые вещи. Мила расстроилась. Ничего страшного, — ласково проговорила Алиса и погладила сына по голове.
— Вы поссорились? — нахмурился он.
— Нет, дорогой. Просто очень громко спорили, — вздохнула Мила, вытирая мокрые от слез щеки.
— Мил, а что будет, когда Костя узнает обо всем, что ты сделала? Ты же не сможешь все это хранить в тайне, — уже спокойнее спросила Алиса.
— Я сама все ему расскажу, как только буду уверена до конца. Желательно, когда поженимся, — усмехнулась Мила.
— Да, мама, Мила и дядя Костя поженятся и будут часто брать меня в гости, — довольно заявил Димочка. — Я помогаю Миле сделать так, чтобы она женилась на дяде Косте.
— В смысле помогаешь? — насторожилась Алиса и метнула злой взгляд на золовку. Мила поежилась, чувствуя, что секундному затишью пришел конец, и вот-вот разразится новая буря.
— Ну как? — пожал плечами Димочка. — Мы играли, я говорил дяде Косте, какая Мила хорошая, что хочу, чтобы они поженились. А еще должен был хвалить суп, котлетки и курочку. И вести себя хорошо.