Другой помехой к примирению с Алисой для Милы стало ее расследование. Матвей дал ей список контактов Бибирева, который насчитывал несколько десятков номеров. Первым делом Мила проверила их по Интернету и сразу вычеркнула те, что явно не имели отношения к делу. Остальных стоило прозвонить, чем Мила и занималась.
Чтобы Костя ни о чем не догадался, Мила заморозила свою карту в фитнес-клуб и три раза в неделю ездила к Санчо, в квартире которого организовала штаб. Мила всегда любила детективы, поэтому сейчас была рада развернуться на полную катушку. Она купила огромную пробковую доску, куда на кнопки прицепила распечатки с именами, фамилиями, названиями городов и прочим.
Санчо это нравилось. Он чувствовал себя настоящим мачо, и неважно, что Мила не была его девушкой, любила другого и даже не смотрела на него как на мужчину. Уже одно то, что она так часто бывала у него дома, значило очень много. Соседи начали перешептываться и, в конце концов, слухи дошли и до него самого. Отрицать их Санчо не стал.
Каждый раз, как Мила приходила к Санчо и начинала обзвон, он вызывался помочь, но она всегда отказывалась. Она не могла доверить напарнику такое ответственное задание, ведь каждый следующий номер мог оказаться кем-то важным. Но чтобы совсем не обижать верного оруженосца, Мила включала громкую связь и просила Санчо конспектировать телефонные разговоры.
За две недели удалось узнать, что Бибирев приехал в Иркутск лишь на одну ночь и рано утром отбыл в Байкальск. Там он снял комнату в гостевом доме, но появлялся там только на ночлег. Кроме номеров гостиниц, в сотовом Бибирева были вызовы простым жителям Байкальска и ближайших городов. Всех их объединял один факт, который и интересовал Бибирева: все они в то или иное время работали на Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате. Теперь, кроме обзвона, Мила собирала информацию о целлюлозном комбинате:
«Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (Байкальский ЦБК, БЦБК) — промышленное предприятие, расположенное в городе Байкальске Слюдянского района Иркутской области, на юге восточного берега озера Байкал. Получило широкую известность как крупнейший источник загрязнения Байкала».
Википедия
«27 февраля 2013 года правительство России приняло решение о постепенном закрытии Байкальского целлюлозно-бумажного комбината с переносом производства на другие предприятия».
РИА Новости. 27.02.2013
«Вчера закрылся Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК). Событие, которого экологи и, в частности, Гринпис добивались с начала действия этого производства в 1966 году. Выпускали на заводе преимущественно целлюлозу — один из экспортных товаров нашей страны. По данным ФТС, в последние годы экспорт товарной целлюлозы различных видов доходит до 90% от объема, произведённого в России».
Анастасия Пяри. «Байкальский ЦБК закрыт: что дальше?» 19.09.2013
«Официально закрыт Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, чего добивались экологи с 1960-х. Без работы остались больше тысячи горожан».
Информационный портал «Русская планета». 25.12.2013
«На Байкале закрыли целлюлозно-бумажный комбинат, полвека загрязнявший озеро».
Лайф новости. 25.12.2013
— Я так понимаю, что этот комбинат почти пятьдесят лет загрязнял Байкал. Экологи с самого начала боролись за его закрытие, но государству было плевать на протесты. В итоге закрыли комбинат только в тринадцатом году. Целлюлозу стали добывать альтернативным способом, — размышляла вслух Мила.
— Выходит, что так, — согласился Санчо.
— Но почему Аркадий заинтересовался этим комбинатом сейчас? Как все это связано с «Нексти»? Черт… Мне кажется, что я только сильнее запуталась.
— Мил, я думаю, что это только кажется, — подбодрил ее Санчо. — Что-то нечисто с этим комбинатом, и мы это выясним.
— Хотелось бы.
— У нас есть еще несколько номеров, — Санчо протянул Миле телефон. — Не отчаивайся. Давай искать дальше.
Но дальше — снова стопор! Бибирев со всеми беседовал о работе на целлюлозном комбинате, но касался только общих вопросов, и никто из тех, с кем говорила Мила, не знал о фирме «Нексти».