Прошло две недели с момента их ссоры с Милой, две долгих недели. И вот наступил февраль. Алиса помнила, какое тяжелое это время для подруги. Пусть сейчас она была не одна, пусть рядом был Костя, который без сомнения смог по-настоящему влюбиться в свою Малявку, Алиса не могла ее оставить. Денису она сказала, что едет по делам, но он и так все прекрасно понял.
— Алиса! — Мила смотрела на подругу и не верила глазам.
— Мил…
Остальные слова сейчас были лишними. Расстояние между ними испарилось, словно его и не было. Они обнимались так, словно не виделись вечность. И обе плакали, каждая о своем и вместе об одном и том же.
— Я хотела тебе позвонить, — сквозь слезы сказала Мила. — Прости меня, пожалуйста, прости.
— Это ты прости. Все верно ты говорила, я эгоистка!
— Нет, Алиса! Кто угодно, только не ты!
— Мил…
— Пойдем домой! Мне о стольком нужно тебе рассказать!
Кости еще не было. Мила и Алиса смогли вдоволь наговориться. Конечно, больше новостей было у Милы. Не желая больше ничего скрывать, она рассказала о плане завоевания Викинга с самого начала, и на этот раз Алиса не пыталась читать нравоучения, судить или порицать. Сейчас она была в первую очередь переживающей подругой.
— И все же тебе стоит поговорить с Костей начистоту, — вздохнула Алиса.
— Поговорю обязательно. Я сама не смогу жить во лжи. Только не сейчас. Я хочу быть полностью уверена.
— А ты не уверена? Знаешь, Костя с тобой стал совсем другим, а то, как он на тебя смотрит… Думаю, он наконец полюбил по-настоящему, и я рада, что это ты. Он заслуживает лучшего, а сильнее тебя его никто не полюбит.
— Все равно пока не время. Да, мы действительно сейчас не просто любовники, кроме страсти у нас есть нечто большее… Но пока наш мир такой хрупкий. Алис, я бы хотела сначала выйти за него замуж или хотя бы забеременеть.
— Нет, Мил, здесь я тебя поддержать не могу. Семью нужно строить на доверии, а не обмане. Костя заслуживает правды.
— Я поговорю с ним. Только решиться надо…
— Знаешь, Мил… А ведь тогда Костя впервые выбрал не меня. Когда мы поссорились, он принял твою сторону, остался с тобой. Это ведь было впервые. Он всегда до этого поддерживал меня, даже, когда я бывала не права.
— Спасибо тебе. Мне так важно, что ты снова рядом. И по Димочке я дико соскучилась. Можно мы придем к вам его навестить?
— Конечно! И не просто можно, а нужно!
Мила и Алиса еще долго сидели на кухне, распивая чай и беседуя о всяком. Спустя некоторое время пришел и Костя. Он был рад, что Малявка наконец помирилась с Элис и теперь не будет грустить. Теперь все должно было наладиться… Так и случилось, правда, лишь на время.
Февраль пролетел незаметно. День святого Валентина незаметно перерос в Алисин день рождения. Угораздило же ее родиться шестнадцатого… Спустя неделю все собрались у Матвея, чтобы вспомнить его жену и Милину маму. А там неделя, и пришел месяц март. Правда, похож он был на своих старших зимних братьев.
Мила с головой ушла в домашние хлопоты, она училась готовить, и изредка у нее получалось, хотя Костю продолжала кормить готовыми блюдами из ресторанов. По вечерам она все так же изучала историю Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, но ничего нового так и не узнала. Расследование не продвинулось ни на шаг, но за всеми событиями личной жизни оно ушло куда-то на задний план, тем более что Санчо отправили в длительную командировку.
Как-то неожиданно подобрались первые весенние праздники. У Кости был свой план на вечер восьмого марта, он приготовил своей Малявке незабываемый сюрприз и попросил быть готовой к семи часам. Мила ожидала, что Викинг отвезет ее в дорогой ресторан, накормит устрицами, подарит очередное ювелирное украшение, а потом они поедут домой, чтобы всю ночь заниматься любовью. Но она и не подозревала, что ее ждет на самом деле. Как она и думала, был ресторан, были устрицы и даже очередной браслет. Но главным подарком стало другое:
— Мила, я давно хотел тебе сказать, но подумал, что должен сделать это в особой обстановке, — Костя взял ее за руку, на которой переливались подаренные сапфиры. — Я люблю тебя.
Мила замерла, пытаясь понять, не ослышалась ли. Она мечтала об этих словах, сотни раз представляла, как они прозвучат, а сейчас не могла поверить, что это случилось. Костя не сводил с нее глаз, а она… Она молчала, как когда-то молчал он на ее признания. Но не из мести, просто у Милы не было слов, чтобы ответить. Банальное «я тоже люблю тебя» сейчас казалось чем-то неуместным, да и зачем говорить то, что и так давно известно?
— Мил… — Костя чуть сжал ее ладошку, — Это не все. Я бы хотел, чтобы ты ко мне переехала.
— Переехала? К тебе? — у Милы наконец появился голос, но она до сих пор с трудом верила в происходящее.
— Мы постоянно у тебя или меня. Мне надоело думать, где провести следующую ночь, а моя квартира просторнее.
— Твой отец будет против.
— Ты переедешь не к нему. Да и у него есть дела поважнее моей личной жизни. С тобой он уже смирился, пройдет время — привыкнет, а там и полюбит.