Кирилл Олегович не смирился с выбором сына, о чем всегда напоминал Миле, если появлялся в бюро. К счастью, за два с лишним месяца они виделись всего три раза, но этого хватило, чтобы удостовериться в его ненависти. По большому счету, Миле было плевать на мнение свекрушки, но она не могла не переживать о чувствах Викинга на этот счет.
— Ну, любимая, что скажешь?
— Что я тебя люблю, — выдохнула Мила и прикрыла глаза, чтобы не заплакать. — И да, я согласна к тебе переехать…
Костя не хотел ждать и уже следующим утром решил перевезти часть Милиных вещей. Пока она была в ванной, он приготовил коробки и стал собирать мелкие вещи с ее туалетного столика.
Этим утром было ровно месяц, как Мила перестала пить противозачаточные. Врач предупредил, что из-за отказа от гормонов первое время риск забеременеть возрастет. На это она и рассчитывала.
Мила вышла из ванны и сразу направилась в спальню к Викингу. Он уже начал складывать ее вещи, но наверняка делал все неправильно. Зайдя в комнату, она увидела Костю сидящим на краешке кровати. Он держал что-то в руках и внимательно рассматривал.
— Мила, это — то самое кольцо?! — Костя повернулся к ней и продемонстрировал помолвочное кольцо, которое она по неосторожности хранила в шкатулке.
— Кость…
— Я очень хорошо его помню. Это то самое кольцо, которое подарил тебе Антон. То самое, которое ему для тебя подарила мать. То самое, что ты вернула, когда застала его с Лидой. Что это значит? Почему оно снова у тебя?
Мила могла бы соврать, что заказала копию украшения, которое ей понравилось. Но она устала врать. Алиса права. Семью нельзя строить на лжи. Викингу пора узнать правду, тем более теперь, когда Мила ждала его ребенка.
Глава 24. Признание
Когда вы строите дом мечты, самое главное — возвести крепкий фундамент. Легкомысленно полагать, что серьезная конструкция выдержит бури и ураганы, устоит в землетрясения и не рухнет от оползня, если ее основание недостаточно прочно. Когда вы строите отношения с мужчиной своей мечты, самое главное — возвести крепкий фундамент… В отношениях Милы и Кости фундаментом стала ложь, и когда она раскрылась, все рухнуло.
— Это кольцо купила себе я, чтобы выдать за помолвочное. Мы с Антоном на самом деле не были вместе. Мне пришлось пойти на этот обман…
— Что?! — Костя не верил собственным ушам, он думал, что Малявка его разыгрывает, но она оставалась непоколебимо серьезной.
— Викинг, я люблю тебя! — Мила подошла к Косте и взяла из его руки кольцо. Она посмотрела в сверкающий бриллиант и, отложив украшение на столик, подняла взгляд на любимого. — Ты же знаешь. Всегда это знал. Я влюбилась в тебя в шестнадцать лет, когда заявилась к Алисе в бюро, а встретила тебя. Тогда я по глупости решила, что могу заинтересовать тебя, если покажу, что уже не ребенок. Из этого, как ты помнишь, ничего не вышло. Я мечтала о тебе, Викинг. Мечтала, чтобы ты стал моим первым и единственным мужчиной, но этого не случилось. Я все еще была маленькой для тебя. И вот мне исполнилось восемнадцать: я совершеннолетняя, могу даже купить алкоголь и сигареты, но ты все так же не смотришь на меня. Для тебя я ребенок. Я пошла на юридический, батрачила в МГУ, выучивая все эти хреновы законы и статьи только потому, что ты юрист. Адвокат Константин Воронов. Я тоже захотела стать адвокатом. Мне казалось, что успехи в университете и адвокатская практика возвысят меня в твоих глазах, но снова промах. Моя последняя попытка достучаться до тебя… Ты же прекрасно помнишь…
— Ты говоришь про аукцион? — уточнил Костя.
— Тогда я снова тебе призналась. Просила дать мне шанс, один только шанс, но ты ушел, оставив меня одну на балконе, а потом прямо на моих глазах закрутил с Жанной.
— Сейчас речь не обо мне и Жанне, — он защищался, и его слова звучали намеренно грубо. Он отлично помнил тот вечер и сейчас ненавидел себя за то, что причинил Малявке боль. Но она его обманула! Нельзя пасовать перед ней, пока не выяснилось все.
— Я тебя так и не разлюбила. Ты стал всем моим миром, ты мой воздух, моя жизнь. Я не могла без тебя. Мне отчаянно хотелось показать, что я больше не ребенок, а Антон… Он прожженный карьерист и легко согласился на сделку. В обмен на продвижение по службе он изображал моего парня.
— Твою мать, Красовская! — Костя схватил Милу за плечи, и она поморщилась от боли. Он не хотел причинить ей вреда, поэтому просто отшвырнул на кровать. — А ваша помолвка? Его измена?
— Все это было неправдой. Никакой помолвки не было. А измена с Лидочкой… Антон соблазнил ее по моей просьбе, я не могла допустить, чтобы она оставалась рядом с тобой.
— Она покончила с собой! — отчеканил Костя.
— Не из-за меня! Не из-за этого… У нее всегда было рыльце в пушку.
— Прекрати выдумывать.
— Я не выдумываю, честно! Мне это доподлинно известно.
— Какая же ты лживая! Я верил твоим слезам! Жалел тебя и гордился, что ты так стойко перенесла разрыв с Антоном, совсем не так, как Жанна. Думал, что это твой сильный характер, и восхищался им. Идиот. И как я мог вообще сравнить тебя с Жанной? Она самая честная и искренняя девушка, которую я встречал!
— Жанна… — усмехнулась Мила и почувствовала во рту горечь. На ее глазах заблестели слезы, а сердце сжалось от воспоминаний о девушке, которая считала ее подругой.
— Жанна, — повторил Костя. — Ты же с ней подружилась. Как?! Как, если на самом деле любила меня?
— Я хотела расстроить твою свадьбу. И расстроила, — честно ответила Мила не опуская головы.