Нужно быть внимательным и осторожным. Олеся уже заняла довольно небезопасное место в интимных мыслях, а это опасно.
Если прежде Лёнька думал только о Катеньке и её беременности, то теперь те мысли приходится вылавливать, как блох у дворняги, и с усилием возвращать на место.
То и дело он поглядывал украдкой на пружинистые движения незнакомой в принципе девочки, находя их элегантными и чувственными.
– Сейчас она поскользнётся, – машинально подумал юноша и прыгнул к ней, чтобы уберечь от падения.
Не успел.
Олеся повалилась на спину, слегка подвернув ногу.
Лёнька подхватил невесомое тельце почти без усилий, так она была легка и воздушна.
Правой рукой юноша обхватил девочку за талию, левой взял за руку, почувствовав нежное тепло от прикосновения и что-то ещё, пронзившее до висков, заставившее сердце биться сильнее и громче.
– Только этого мне и не хватает! Не дай бог пойти на поводу у кобелиного инстинкта. С этих искр, взрывающих мозг, всё и начинается, стоит только расслабиться.
Олеся развернулась к юноше, всё ещё мягко прижимающего её, чтобы не повторила падения. Она тоже ощутила весьма чувствительный приток энергии, уцепившись за его предплечье, не обращая внимания на боль в ушибленной ноге.
Встретившись взглядами, парочка моментально оценила случившееся, понимая, что на такой сигнал придётся, так или иначе, реагировать.
Девочка внимательно всмотрелась в Лёнькины зрачки, не отводя при этом взор, проникая глубже и глубже в самую сердцевину его мозга. Лица их моментально стали пунцовыми, выдавая с головой нечаянно залетевшие в сознание интимные мысли.
Юноша очнулся первый. Чтобы разрядить обстановку, впрочем, он действовал автоматически, Лёнька развернул девочку и начал отряхивать, нисколько не стесняясь того, что хлопает её по спине и заду.
Олеся с помощью мимики показала, что весьма смущена таким откровенно свойским отношением, хотя была совсем не против подобного метода сближения.
Руку его она так и не отпустила.
Лёнька поплыл, понимая, что мозг блокирует сигналы осторожности, робко пытался справиться с неожиданной ситуацией, которая с каждой секундой всё больше выходила за границу контроля.
– Извини, я машинально. Ты испачкалась… в снегу.
– Спасибо, Лёнечка. Ты мой герой, мой спаситель. Проводишь… а то упаду ещё раз. Ты настоящий рыцарь.
– Ага, на белом коне. Я уже говорил – забудь. Где-то совсем рядом ходит твой избранник. Приглядись. Не стоит идти на поводу у случайных, совсем небезопасных эмоций. Опрометчивые поступки совершаются легко, только обходятся очень дорого.
– Мама говорила: если девочку стукнуть по попе, она никогда не выйдет замуж. Конечно, это суеверие, глупость… но всё же. А ещё она говорила, что можно исправить положение, только если девушка станет женой того, кто это сделал. Ты не думай, я ни на что не намекаю. Так мама сказала.
– Я не хотел, правда. Мне самому неловко. Ладно, пойдём. Мы с тобой и так здорово нарисовались. Теперь об этом наверняка узнает невеста. Доброхоты всегда найдутся. Не смогут спокойно пройти мимо пикантной ситуации. Для очень многих сделать гадость – самое приятное развлечение. Ладно – что сделано, то сделано. Доложу сам, раз уж так вышло.
– Выходит, я тебя подставила! Готова компенсировать … в любом допустимом для тебя эквиваленте.
– Причём здесь ты? Я вёл себя, как мальчишка. Словно не знал, к чему приводит потакание флиртующим девочкам. С меня довольно. Отпусти, пожалуйста, руку. Мы почти пришли, дальше сама.
– Ой, я и не заметила, что вцепилась в тебя. Мне кажется, ты слишком усложняешь пустяковые события. Я упала, ты поднял. Разве было нечто иное? Что-то не заметила. Мы даже не целовались.
Лёнька смутился, – зато я… почувствовал… что неправ. Не нужно меня провоцировать. Ты же не хочешь разбить мою семью?
– Конечно, нет… не знаю, Лёня. А нас кормить будут, я что-то проголодалась?
– Кто знает. На яблоко.
Олеся с хрустом вонзила острые зубки в спелую мякоть. Сок так и брызнул, попав Лёньке на лицо и в глаз.
Девушка заботливо вытерла юноше щёку, задержав движение руки на его лице несколько дольше, чем позволяют приличия, достала из кармана платочек, приложила к его глазам, в которые угодили капли, всё время пристально глядя на него.
Лёнькины ноздри невольно втянули особенный аромат, струящийся из надушенного платка, что не ускользнуло от Олесиного внимания.
Не заметив признаков раздражения, девочка снова протянула руку, и ещё раз неспешно погладила юношу по щеке. На её лице, словно узоры в игрушечном калейдоскопе, возбуждённо и очень стремительно менялась мимика, отражая эмоции, расшифровка которых совсем не требовалась.
Лёньку затрясло.