— Чтобы никто ничего не подслушал?
— Ни единая душа. Я сам бы даже не назвал это мошенничеством. Ты и еще кто-то просто подтвердите, что сделка была заключена, только и всего. Каждый останется на своем месте, будет заниматься своей работой, а ты получишь отличное вознаграждение за хорошо сделанное дело, больше, чем принято в правлении. Кроме того, я лично позабочусь об увеличении твоей премии. Не вижу в этом ничего незаконного.
— Есть еще проблема, — заметил Майк. — Возможно, придется долго прождать такого же большого подъема, как взлет кроны, Фиц. Чтобы принести высокую прибыль, должна измениться одна из главных валют. Мы не можем проделать такое в обычный торговый день.
— Это верно, — согласился с ним Фиц. — Но мы — терпеливые люди, Майк. Если мы хотим проделать все это, мы должны набраться терпения. Верно, приятель?
Майк сидел молча, задумавшись. Он взял солонку и взвесил ее на ладони.
— Есть еще одна большая проблема, Фиц. У меня нет достаточно близких знакомых в «Варбурге».
— Это не «Варбург», Майк. Это «Хэйз Голдсмит». Ты там кого-нибудь знаешь? — подмигнул ему Фиц. — Подумай об этом.
Он похлопал Майка по спине и ушел.
Тедди и Кандида остались в офисе последними, как обычно. Тедди ждала ответного звонка от Конрада ван Бадингена. Кроме того, она оставила сообщение Эстер, решив рассказать ей, как обстоят дела. Даже сейчас у американки еще оставался крохотный шанс быть принятой в ФРЖ. Тедди хотела уговорить ее остаться «теплым телом». Это было стандартное выражение вербовщиков для обозначения кандидата, который не вполне доступен, но которого можно уговорить перейти. Возможно, в будущем Тедди могла бы подыскать другое предложение для Эстер.
Она уже собиралась встать и отправиться домой, как зазвонил телефон. Кандида была в другой комнате, а секретарша оставила связь переключенной на кабинет Тедди, и та подняла трубку.
— Компания «Эштон-Редмейен».
— Эй! По голосу это, кажется, Тедди?
— Правильно. Кто со мной говорит?
— Тедди, это твой дядюшка Алекс. Как у тебя дела, моя сладкая?
— Все хорошо, благодарю вас, Фиц. Кандида сейчас в другой комнате.
— Ладно, я с удовольствием послушаю твой голос. Я сегодня встречался за ленчем с Майком, Тедди. Он очень много говорил о тебе. Знаешь, он так страдает без тебя.
— Неужели страдает? Я не ожидала, что кто-то будет плакаться за него, Фиц.
— Это не мои слезы, Тедди. Это слезы Майка.
— Да? Ну, слезы Майка высохнут быстрее, чем я их успею увидеть. Он уже большой мальчик. Он сумеет присмотреть за собой.
— Я уверен, что сумеет, моя сладкая. Это я о тебе забочусь. Разве ты не чувствуешь себя несколько заброшенной в своем одиночестве?
Тедди в отвращении сморщила нос. Это, кажется, становилось одним из ее любимых выражений чувств.
— Нет, Фиц. Я слишком занята для этого…
— Звучит многообещающе. Тогда дай мне знать, если тебе потребуется помощь в том, чтобы занять себя.
— Обещаю, вы будете первым мужчиной, которому я позвоню. Как мило с вашей стороны проявлять такую заботу. Боюсь, что мне нужно срочно позвонить по делу, Фиц. Вы хотите поговорить с Кандидой?
— Нет, просто оставлю ей сообщение. Оно очень важное, поэтому будь хорошей девочкой, запиши его тщательно. Передай ей, что Алекс нашел дурака на рынке, поняла?
— Дурака на рынке?
— Правильно, моя сладкая. Скажи ей слово в слово, что Алекс нашел дурака на рынке.
— Передам. До свидания.
Перед уходом из офиса Тедди просунула голову в комнату, где оставалась Кандида.
— Звонил этот мерзкий Фицджеральд, — сообщила она. — Он просил меня передать вам, что нашел дурака на рынке, что бы это ни значило.
Мгновение Кандида, казалось, была в недоумении, а затем засмеялась.
— Конечно! Это же о старом Уоррене Баффете.
— Уоррен Баффет? Вкладчик?
— Да. Фиц, видимо, имел в виду, что любой игрок, свалявший дурака на рынке, является дураком на рынке. Он действительно передал это, Тедди?
— Именно так он и сказал.
— Спасибо. Большое тебе спасибо. Ты просто обрадовала меня на выходные.
Тедди пожала плечами. Если Кандиде и Алексу нравилось играть в детские игры, это было их дело. Она и сама не могла устоять перед желанием поиграть в детские игры.
Летом Лондон всегда кажется опустевшим. Шел дождь, поэтому Тедди отправилась домой на такси. Усевшись на заднем сиденье, она вытащила газету «Файнэншиэл Таймс», которую не успела прочитать утром, и начала выписывать буквы на краю полосы.