— Чарли, я куплю тебе стаканчик, но с условием, что ты пообещаешь рассказать об этом Дэйву, как только вы встретитесь. Я не хочу участвовать ни в каком обмане. Пожалуй, я позвоню ему вечером и проверю это.
— Превосходно! — Чарльз обернулся к стойке бара и громко крикнул: — Бутылку Шамбол-Масиньи 85-го года, де Вогью, любезный, и пачку вашего лучшего «Мальборо»! Лучше уж быть повешенным за овцу, чем за ягненка.
Чарльз пропел хвалу польщенной Гиппокрене, приподняв стакан к свету, чтобы полюбоваться цветом вина, и обратил внимание к Тедди.
— Ну а теперь, когда мы готовы рассуждать о твоих «страшных необходимостях», рассказывай мне все. Надеюсь, тебя не бросил этот негодяй Мичинелли?
Тедди притворно возмутилась. Чарльз всегда браковал поклонников Тедди как недостойных ее, и Майк не был исключением. Хотя они с Майком поддерживали отношения, Чарльз продолжал считать, что Тедди делает ошибку, и при каждом удобном случае указывал ей на это. Тедди не была настроена обсуждать свои личные чувства. Она коротко рассказала ему о встречах с Кандидой и Дэвидом Эштон-Стюартом.
— Это хорошая фирма, — сказал Чарльз, поразмыслив. — Возможно, наилучшая. Настоящие специалисты. Рынок полон халтурщиков, которые не делают ничего, кроме развешивания анкет на досках объявлений. Я даже встречал вербовщика, который снимал квартиру на час. Я вернулся туда за забытым зонтиком, а табличка на двери уже сменилась! Но ЭРК идет среди первых. Я давно знаю Кандиду, с тех пор, как она пыталась уговорить меня перейти из «Бергофф» в «Варбург». Она и впрямь крепкий орешек, Тед. Я слышал о ней истории, от которых кровь стынет в жилах. В разговорах о переходе ее не остановит ничто. Что касается самой вербовки — странное, конечно, занятие, но может оказаться и очень впечатляющим, наподобие того, как если бы ты меняла любовников, одного за другим, и в каждого бы страстно влюблялась. Я считаю, что появление толковых охотников за головами, способных урегулировать вспышку предложения работ в Сити, повысит и престиж, и прибыли вербовки. Но, ради бога, не воображай, что ты вступаешь в милый дамский бизнес. Кандида Редмейен не мягче гунна Аттилы и вдвое предприимчивее. Я не рассказывал тебе, как она работала со мной?
Получив отрицательный кивок Тедди, Чарльз покопался в памяти.
— Это было, когда я подумывал перейти в «Варбург». Она никогда не говорила прямо, но достаточно ясно намекала, что ляжет со мной в постель, если я договорюсь с «Варбургом». Именно поэтому я чуть было не согласился… до сих пор не понимаю, что тогда остановило меня…
— Круто работает! — рассмеялась Тедди. — Может быть, поэтому она и добилась таких успехов. Она говорит, что работает с четверыми в месяц — от сорока восьми до пятидесяти в год, а за восемь лет — около четырехсот! Это бьет даже твой рекорд, Чарли…
— Хм, да, но твои расчеты не совсем верны. Во-первых, ты считаешь, что все они принимают предложения Кандиды, во-вторых, что все они — мужчины, а в-третьих, ты предполагаешь, что я никогда не повторяю встреч, хотя отлично знаешь, что одного раза мне всегда мало… — Чарльз положил руку на колено Тедди и немедленно получил шлепок.
— Чарли, я замужняя дама — почти, — по всей видимости, одного раза ей было достаточно. В этом случае одно олицетворяло многое.
Тедди и Чарли, близкие друзья с университетских лет, находясь как-то в беспечном и шампански-игривом настроении, свернули с платонического пути и оказались в одной постели. Наутро Тедди нашла это нелепым, хотя и незабываемым. Чарльз никогда не расставался с надеждой, что следующая попытка будет успешнее, хотя и не получал возможности проверить свою теорию.
— Ах, как много препятствий между чашкой и губами… — мрачно пробормотал он.
— Между прочим, Бартоломью, я не считаю, что все кандидаты Кандиды — мужчины. Если она такая цепкая и неразборчивая, как ты думаешь, почему бы ей не спать и с кандидатками?
— Интересная мысль, — согласился Чарльз. — Как бы то ни было, Тедди, ты знаешь мое убеждение — жить вообще опасно. Бери работу, но остерегайся Кандиды, не перенимай ее дурные стороны. И не вздумай спать со своими кандидатами — хоть с мужчинами, хоть с женщинами — или я страшно разозлюсь.
— Кстати, Чарли, ты еще не рассказывал мне, как у тебя дела с Глорией Мак-Райтер.
Чарли взглянул на нее чуть-чуть — совсем чуть-чуть — смущенно.
— Я расскажу в другой раз, Тедди. Она странная особа — не вполне в моем вкусе, подозреваю… — он осушил стакан и чмокнул Тедди в щеку. — Я позвоню тебе позже… после того, как поговорю с Дэйвом.