Дом Матильды был просторным, расползшимся в стороны светло-желтым зданием, стоящим посреди обширного парка на окраине села Грейт Вишфорд. Парк был безупречно ухоженным, дом выглядел более поношенным — казалось, на нем отпечаталось, что им много пользовались, что к нему были очень привязаны. Едва машина Джека прибыла на стоянку, элегантная, седовласая женщина под широким зонтом вышла из дома, чтобы встретить гостей.
— Входите, дорогие! Такая ужасная погода, а я так надеялась, что вы хорошо проведете выходные! Вы, должно быть устали вести машину по такой погоде — заходите и выпейте, наконец, глоточек.
Он провела их в дом. Джек почувствовал сильный запах позднецветущей жимолости, наполнявший воздух у крыльца. Этот запах напомнил ему собственное детство в Дорсете и унес его за миллион миль от Лондона, за два миллиона миль от Каннон-стрит.
— Бабушка, это Джек Делавинь. Джек — моя бабушка, Матильда Винингтон-Смит, — представила их Тедди.
— Мне очень приятно познакомиться с вами, леди Винингтон-Смит, я очень благодарен вам за гостеприимство.
— Зовите меня Матти, Джек, пожалуйста. Входите, грейтесь. Нелепо жечь камин в середине сентября, но я подумала, что вам это понравится. Тедди, проведи Джека в малую гостиную и угости его вином. Чарльз со своей невестой уже дожидаются вас. Я распоряжусь, чтобы Бартон внес сумку Джека в желтую комнату для гостей, а ты покажи ему, где он может отдохнуть. Сейчас я схожу к миссис Бартон насчет ужина и вскоре присоединюсь к вам. Мы не одеваемся к ужину, у нас все по-семейному.
Из того, что Чарльз рассказал Матти о помолвке, следовало, что он говорил всерьез. Он еще мог подшутить над Тедди, но никогда — над ее бабушкой. Открыв дверь в гостиную, Тедди увидела, как две фигуры, стоящие у камина, отстранились друг от друга и с напряженным вниманием уставились на орнамент каминной решетки. Это был типичный пример парочки, застигнутой в объятиях. Тедди направилась к высокой, гибкой блондинке, неуверенно стоящей рядом с Чарльзом, и поцеловала ее.
— Вы, наверное, Мелисса. Как я рада познакомиться с вами! — сказала Тедди с внезапным воодушевлением. Стоило ей бросить взгляд на большущие синие глаза и лучистую улыбку Мелиссы, как она почувствовала, что та ей нравится. Тедди с холодком повернулась к Чарльзу. — А что касается тебя, я не уверена — совсем не уверена, что простила тебе это. Тоже мне, денежный мешок! Не надейся, что ты хоть на минуту одурачил меня, Бартоломью. Я давно вижу тебя насквозь. Чарльз, ты помнишь Джека Делавиня?
— Конечно. Мы, кажется, встречались в Париже? Рад снова встретиться с вами, Джек. Позвольте представить вам мою невесту, Мелиссу Браун.
К ним вскоре пришла Матильда и провела их в столовую, словно пастух — стадо ягнят. Ужин прошел приятно и непринужденно. Чарльз, Джек и Тедди начали обсуждать кризис стерлинга и будущее Ламонта, пока Матильда, заметив, что Мелисса не принимает участия в беседе, не сменила тему, чтобы вовлечь в разговор и ее. После ужина, на который был подан овощной суп, бифштекс, пирог с почками и сладкий открытый пирог с начинкой из ревеня и крыжовника, Матильда извинилась перед гостями.
— Если не возражаете, я оставлю вас, молодые люди. Я уже больше не в силах составить хорошую компанию после десяти вечера, — легкость походки и огонек в глазах уличали ее во лжи, но она устояла перед уговорами гостей остаться на глоточек вина перед сном и удалилась.
Когда выходили из столовой, Чарльз прошептал на ухо Тедди:
— Тед, твоя бабушка разместила нас в крыле для гостей… что бы это означало?
— Как по-твоему, что это может означать? Это значит, что она не вчера родилась. Это значит, что она дает вам понять, что вы можете спать, как хотите, раз она устроила вас в том крыле, а не рядом с собой. Она всегда помещает в гостевое крыло парочки, которые ей понравились.
— Тогда почему она не поместила тебя и твоего хахаля — о котором, если я правильно припоминаю, ты говорила, что ненавидишь его — в гостевое крыло?
— Потому что она никогда не помещает меня в гостевое крыло, — проворчала Тедди. — И, кроме того, — она вздернула нос вверх, — никакой он не хахаль. Он просто друг. Хороший друг.
— Вижу. Это, конечно, объясняет, почему ты не сводила с него глаз за ужином.