Тедди медленно и печально покачала головой.
— Не знаю, могу ли я всему этому поверить, Майк. Кажется, я больше не могу доверять тебе. Может быть, ты и прав. Может быть, ты изменился. Но и я тоже изменилась. Теперь я осторожнее насчет того, кому мне доверять и почему. Я не хочу, чтобы мне опять было больно, понимаешь? Не знаю, оправилась ли я от удара, который ты уже нанес мне.
Майк опустился перед ней на колени и прислонился головой к ее ногам. Тедди застыла на месте. Ее руки повисли в воздухе, не желая ни прикоснуться к нему, ни оттолкнуть его. Она уставилась на стену, чтобы не глядеть на Майка. Она не ожидала, что так растеряется из-за него. Тедди ожидала, что он потребует возможности исправить свою ошибку, но не предполагала, что это заденет ее, что, несмотря на все случившееся, Майк еще способен тронуть ее сердце и заставить ее вспомнить, как она любила его.
— Я больше никогда не обижу тебя, Тедди. Я обещаю тебе. Ты должна поверить мне. Ты для меня самая большая ценность на свете. Даже больше, чем моя работа. — Тедди слегка поморщилась. — Гораздо больше, чем моя работа, — поправился Майк. — Я хочу заботиться о тебе. Я хочу ухаживать за тобой…
— Дело в том, Майк, что я не хочу, чтобы обо мне кто-то заботился. Мне не нужно, чтобы обо мне заботились. Ты говоришь, что изменился, но все еще валишь меня в одну кучу со своей квартирой, своим переносным телефоном и своим траханым «феррари». Я знаю, что ты хорошо о них заботишься, и я этого не хочу! А как же моя жизнь, Майк?
Она спихнула его голову со своих колен. Майк сел рядом с ней на диван и попытался поцеловать ее в шею.
— Не целуй меня! Ради Бога, не целуй меня! Это ничему не поможет! — Тедди что есть силы оттолкнула его прочь.
— Прости, Тедди. Черт побери, прости. Я снова налажу твою жизнь. Я буду заботиться о твоей жизни. Все, что от тебя потребуется — только говорить мне, чего тебе хочется. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной.
— Кажется, все, кроме меня, знают, что мне нужно! Немедленно отодвинься, Майк! Дай мне место! Я сама еще не знаю, что думаю, что чувствую и что сделает меня счастливой! Я пока еще не знаю этого.
— Я сделаю все, что ты захочешь. Только скажи мне.
— Хорошо, — уставилась на него Тедди. — Садись за стол и описывай все, что случилось. Поставь все номера, времена, даты — все. Ничего не упускай. Опиши свои телефонные разговоры с Фицем и Глорией. Все описывай. А я пойду готовить ужин. После мы поговорим.
Тедди, дрожа, пошла на кухню. Не оглядываясь назад, она слышала, как Майк пододвинул стул к ее письменному столу, как стукнула выдвижная крышка стола. Руки Тедди тряслись, когда она вынимала блюда из холодильника, шепча сама себе: «Успокойся, Тедди, успокойся, успокойся». Она не владела собой, не могла сосредоточиться на том, что делала. Включила гриль вместо духовки, сняла четыре тарелки с буфетной полки: «Успокойся, Тедди, успокойся, успокойся». Выключив гриль, она включила духовку, вернула две тарелки в буфет. Может быть, это происходило с ней из-за ожидания показаний Майка, а может быть, из-за него самого. Когда Тедди ощутила на шее его горячее дыхание, в ней медленно пробудилось желание, хотя она еще чувствовала запах Джека на своей коже. Цинизм Кандиды вернулся к ней… как ей определить, кто из них ее мужчина? Который из них? Вдруг она потеряет себя в них обоих? Да и так ли это важно, если она потеряет себя?
Тедди воздержалась от просмотра бумаги, написанной Майком. Они довольно-таки мирно поужинали. Казалось, им больше нечего было обсуждать. Никто из них не знал, как сложится их будущее. Тедди рассказала Майку о своем разговоре с Глорией, тот заметно огорчился.
— Майк, я ничего не хочу знать о твоей связи с Глорией, прошлой или настоящей…
— Прошлой, Тедди, прошлой. Конечно, прошлой.
— …Но мне хочется узнать, что же делает ее такой неотразимо привлекательной? Конечно, я понимаю, у нее красивая фигура и тому подобное, но неужели этого достаточно? Я знаю, что очень многих мужчин она привлекает словно мошек пламя. Почему?
— Ах, Тедди… Ты слишком глубоко лезешь в мужскую психологию!
— Вовсе не глубоко. Она не такая уж и глубокая, — пробормотала Тедди. — Неужели потому, что Глория так очевидно доступна? Разве мужчины не могут не таскаться?