Тедди неопределенно кивнула.
— Как ты считаешь? — деловито спросила Кандида. — Ты проведешь собеседование с Глорией или я?
— Лучше, если это сделаете вы. Я просто не смогу — я знаю ее слишком хорошо, это будет неудобно.
— Верно. Я это обеспечу. Кстати, ты, кажется, отправляешься во Франкфурт, а затем в Париж? Мне не терпится услышать, как там дела. И помни, что французы всегда самонадеянны, они переоценивают себя, тогда как немцы всегда себя недооценивают.
Кандида вернулась к телефону.
— Кандида, сейчас всего лишь семь тридцать утра! — удивилась Тедди. — Кому в это время можно звонить?
— Глории Мак-Райтер. Если она так хороша, как ты говоришь, то должна быть уже на месте, верно? — подмигнула Кандида.
Следующий день Тедди встретила в отеле «Франкфуртер Хоф». Вестибюль кишел бизнесменами и японскими туристами. Однако, причины, по которым туристы выбирали Франкфурт, были за пределами ее понимания. Тедди сознавала, что немецким кандидатам будет неудобно встречаться с ней в таком людном месте — она помнила, что Кандида сравнивала работу агента по трудоустройству с работой венеролога, и отдавала себе отчет в том, что немцы даже более других опасаются выказывать неблагонадежность публично. Она сняла небольшую, обособленную комнату для встреч, чтобы обеспечить тайну и не ставить гостей в неудобное положение.
Дитер Шлиман был первым, с кем договорилась Тедди. Он согласился встретиться с ней в баре «Франкфуртер Хоф» и явился точно в назначенное время. Он чопорно склонился к ее руке, прищелкнув каблуками. Тедди улыбалась про себя, пока вела его в комнату переговоров — было сверхъестественным, как часто национальные стереотипы проявляются в подлинной жизни. После часа беседы Тедди не только убедилась, что Дитер — вполне подходящий кандидат на должность в «Барнеков», но и достаточно заинтересовала его, чтобы договориться о его встрече с клиентом, хотя и не сообщила название фирмы.
Как удачно, что ее первое собеседование прошло так гладко и с таким счастливым результатом! Тедди почувствовала возросшую уверенность в себе. Она так нервничала по поводу этой поездки. Это была ее первая попытка работать одной, без Кандиды или Джейми, возглавляющих собеседование или подтверждающих ее оценку, и она чувствовала себя так, будто миновала летающие огни-призраки. Все-таки ей было только двадцать восемь, и большинство кандидатов, с которыми предстояло встретиться, были значительно старше и опытнее ее.
Перед каждым собеседованием Тедди ощущала прилив адреналина и использовала его для достижения преимущества. Каждый раз, когда она чувствовала неуверенность, каждый раз, когда ей казалось, что у нее нет прав расспрашивать этих незнакомых людей об их способностях и опыте, она напоминала себе, что ее позиция сильнее. Они согласились встретиться с ней потому, что у нее есть предложение, и это они должны стремиться произвести на нее впечатление. Тедди была естественна в работе, потому что умела выслушивать других, а умела выслушивать других потому, что искренне интересовалась ими.
Единственное затруднение Тедди как охотника за головами заключалось в том, что она была склонна завышать свои ожидания, предполагая, что ей понравится каждый, с кем она проводит собеседование. День во Франкфурте открыл ей глаза. Тедди ждала следующих встреч с азартным предвкушением — если все они пройдут так же хорошо, она сможет представить в «Барнеков» выписку, где будет около пятнадцати имен. Там сгниют, пока выберут.
К счастью для дирекции «Барнеков», Тедди оказалась более чем оптимистичной. Остальные кандидаты не вызывали доверия, ей стоило большого усилия скрыть от них разочарование и скуку. Кандидаты, казавшиеся интересными, даже впечатляющими на экране, в жизни выглядели совершенно иначе. Тедди хватало десяти минут, чтобы определить, что кандидат безнадежен. Затем она сосредотачивала усилия на том, чтобы узнать у собеседника как можно больше информации о его коллегах, но так, чтобы тот не догадался, что из него просто вытягивают сведения. База данных ЭРК была создана именно этим способом, требующим от охотника за головами утонченной хитрости и артистизма, так как, если собеседник чуял жульничество, его рот захлопывался плотнее, чем бумажник шотландца. Кандида хорошо обучила ее. В конце дня у Тедди скопилось не менее тридцати новых имен, предназначенных для внесения в базу. Спасибо господу за Дитера, иначе день оказался бы совершенно бесполезным для поиска.