Тедди была удивлена ноткой отчаяния, звучавшей в голосе Кандиды.
— Конечно, — успокоила она Кандиду. — Что может быть легче?
Она стащила Чарльза с кресла и последовала к указанному Кандидой двенадцатому столу. За столом было только двое мужчин, сидевших по разные стороны стола. Одним был Майк, другим — Джек Делавинь.
— О Боже, — у Тедди перехватило дыхание.
— Майкл! Вот радость! Теперь у нас есть возможность для полной сердечной близости, — сказал Чарльз, не удержавшись от соблазна поддеть Майка.
Вскоре к ним присоединились еще четверо — торговец бонами, с которым Тедди проводила собеседование несколько недель назад, сделавший вид, что никогда с ней не встречался, и севший как можно дальше, его подружка — приятная блондинка с выражением изучающей скуки на лице, японский банкир, раздавший семь визитных карточек и отвесивший семь поклонов прежде, чем сесть, и, наконец, седовласый, сероглазый и серолицый представитель Английского Банка.
Чарльз предвкушающе потер руки.
— Итак, наша маленькая банда собралась, — провозгласил он. — Эх, и веселый же вечерок состоится за столом номер двенадцать!
Тедди дала Чарльзу крепкий пинок под столом, но тот уже обратился к скучающей блондинке, севшей между ним и Майком.
— Что вы здесь делаете? Позвольте угадать — выпуск конвертируемых бонов? Нет? Хм-м, продажа французских акций? Нет? Безопасность кредитов по закладным? Нет? Позвольте предположить что-нибудь более экзотическое. Догадался! Облигации с нулевыми купонами — обесцененная женщина, я прав?
Блондинка недоуменно посмотрела на него.
— Я модель, — ответила она плоским, как блин, голосом.
— Модель! Наверное, такая беспокойная работа! Модель! Какая честь для нас! Счастливый старый стол номер двенадцать! — Чарльз так наловчился в сарказме, что слушатели принимали его слова за чистую монету. Никто, кроме Тедди, не мог предположить, что он может быть таким грубым с незнакомым человеком. Модель слегка приободрилась, призрак улыбки проскользнул по ее пустому лицу.
— Рад снова встретиться с вами, Тедди, — спокойно сказал Джек. — Полагаю, я должен извиниться перед вами за свое поведение в Оксфорде.
— Пустяки. Вы всего лишь хотели высказаться, а я вас выслушала. Это моя работа.
— Тем не менее, простите меня, что я втянул вас в свои проблемы. Я позволил себе слишком много свободы.
— Не думайте об этом. Как дела в «Хэйз Голдсмит»?
— Как я и ожидал, — вздохнул Джек. — А как дела в ЭРК? Как продвигается ваш поиск?
Тедди заметила, как вздрогнул торговец бонами, услышав название ее фирмы. Было ясно, что он напряженно прислушивался к разговору Тедди и Джека, хотя и делал вид, что обсуждает будущее «Никкей» с японским банкиром. Тедди решила, что он заслужил еще чуть-чуть поерзать.
— Неплохо, совсем неплохо. Представляете, Джек, так много безнадежных людей приходится опрашивать для каждого поиска. Несколько недель назад я встречалась с человеком, просто иллюстрирующим слово «посредственность»… никак его не вспомню. Наверное, сегодня он где-то здесь, — Тедди притворилась, что обводит взглядом комнату, позволив глазам задержаться на мужчине напротив. Она сделала паузу. — Нет, кажется, я не вижу его. Какое облегчение! Впрочем, у всех есть свои невзгоды и испытания, верно?
Она вновь повернулась к Джеку. Чарльз и модель болтали, словно старые друзья, японский банкир вежливо наводил справки об уставе банка у банкира английского, а Майк и брокер угрюмо уставились в свои тарелки. Тедди увидела, что Кандида, несколькими столами дальше, наблюдает за ними. Джек проследил ее взгляд, но как только он встретился глазами с Кандидой, та отвернулась. Тедди уловила выражение горечи в серых глазах Джека и была поражена осознанием того, что тот все еще любит свою бывшую жену. Ее сердце, вспыхнувшее мгновенным сочувствием к страданиям от безответной любви, потянулось к Джеку, и она бессознательно прикрыла его ладонь своей. Проделывая это, она не заметила вспышку гнева, прошедшую по лицу Майка, не видела, как он отшвырнул свою льняную салфетку и без единого слова вышел из-за стола. Нельзя же одновременно видеть все и всюду.
— Джек, вы не должны цепляться за прошлое. Это не поможет, поверьте мне.
Рука Джека вздрогнула под ее рукой. Тедди сжала ее в знак поддержки, не слишком понимая, почему. Все-таки Джек Делавинь был не из тех, кто обычно вызывает сочувствие. Несмотря на текущие проблемы «Голдсмита», он был преуспевающим банкиром на вершине карьеры, красив и хорошо сложен и, несомненно, крепок здоровьем, уважаем в своем кругу. Он имел все это, достигнув всего сам. Тысячи людей пошли бы на убийство, чтобы оказаться на его месте. И все же, и все же… было что-то в его омраченных глазах, что-то терзавшее его, что Тедди было больно видеть. Хотя Джек сам рассказал ей, что в ответе за свои призраки, что носит свои шрамы по своей же вине, от этого было не легче видеть его боль. И поэтому Тедди, не в силах ни ожесточиться против него, ни забыть мурашки на спине, когда Джек взял ее за руку на дворе Нью Колледжа, ни видеть его привязанность к Кандиде, отвернулась.