В соседнем номере Майк отчитывался перед Гари по телефону.
– Неплохо. Спасибо, – сказал тот и повесил трубку.
Майк тоже положил трубку на рычаг и лег. Изнуренный, он задремал, грезя о «Това системз», и ему приснились погибший Лестер, Карлос и его девушка в караоке-баре. Майк увидел ее лицо, потом лицо Шейлы, но оно постепенно растворилось, и он наконец провалился в глубокое забытье.
По другую сторону Тихого океана Шейла просмотрела свою электронную почту и выяснила, что Карлос отправился в Азию утрясать какую-то техническую проблему, возникшую при проектировании «Поморника». Происходило нечто важное, но Трейси почему-то не информировала ее. Вся команда пребывала в недоумении. «Поморник» – это переименованный «Ястребок»? Что еще изменило руководство? Будут ли совмещать «Поморника» с «Хищником»? Если им удастся выпустить «Поморника» до Суперкубка, зачем тогда нужен «Хищник»? Шейла посмотрела на «Календарь деловых встреч». Ее приглашали на пять новых совещаний, но сообщения от Трейси среди них не было. Шейла все еще размышляла об этом, когда произошло невероятное: Трейси собственной персоной появилась в дверях ее закутка.
– Кофе будешь? – спросила вице-президент.
– Не откажусь.
Пока они спускались в лифте, Трейси поправляла прическу, разглядывая свое отражение в хромированных стенках кабины.
– Так что Карлос делает на Тайване вместе с Майком Маккарти? – спросила Шейла.
– Все объясню, как только вольем в себя немного кофеина, – ответила Трейси беззаботным тоном, усыпившим подозрения Шейлы.
Карлос лежал на кровати, прижимая ко лбу свернутую махровую салфетку. Кровотечение прекратилось, и он заверил Аннабель, что ему совершенно не больно, хотя лицо до сих пор дергалось. Девушка сидела на нем верхом, смежив веки. Карлос смотрел на нее: с закрытыми глазами она была еще больше похожа на богиню. Держа руки на затылке, она вздымалась и опускалась на нем в такт собственному таинственному ритму.
– Это лучшая ночь в моей жизни, – выдохнул он. Не понимая, что он говорит, Аннабель склонилась к нему и медленными круговыми движениями потерлась грудью о его торс, затем резко откинулась, волосами хлестнув его по телу, отчего он опять впал в сладострастное исступление.
– Как смерть, – простонал Карлос, поворачивая голову, чтобы лучше видеть ее незаплывшим глазом. – Но я должен хорошо себя вести.
– Хорошо? – повторила Аннабель, бесстрастно глядя на покоренного мужчину.
Он кивнул.
– Тогда позвони мне. Я дам тебе телефон. Другим мужчинам не говори.
Вице-президент и ее помощница стояли в одной очереди с программистами, только что пришедшими на работу, чтобы посвятить очередную неделю написанию алгоритмов. На их глазах проходила нескончаемая процессия молодых выпускников, обученных методам разработки технологий, которых еще даже не существовало в то время, когда Шейла сама была студенткой. Результаты их коллективного труда изменяли сознание людей, воздействовали на него, возможно, глубже и основательнее, чем любое другое изобретение в истории человечества со времен зарождения языка.
Шейла когда-то довольно активно изучала психологию, чтобы иметь четкое представление об общих направлениях киберпространства, и, в сущности, именно эти знания прежде всего и помогали ей при определении характеристик будущих изделий «Това системз». Но для этого нужно владеть и техническим ноу-хау. Иначе помешанные на собственной гениальности карлосы шварцы сжуют тебя с потрохами, и «Това системз» окажется в той же навозной куче, куда попадает каждая компания, которая забывает о нуждах потребителя и начинает заниматься лишь тем, что претворяет в жизнь сугубо личные конструкторские мечты.
– Мне двойной с обезжиренным молоком, – сказала она Трейси.
Буфетчик подал им напитки, и женщины вышли из очереди.
– Хорошая погода. Может, сядем на улице? – предложила Трейси.
Во дворе было прохладно, но безветренно, и им удалось найти свободный столик, где они могли беседовать, не опасаясь чужих ушей.
– Ты, наверное, в недоумении, пытаешься понять, что происходит с «Поморником»? – заговорила Трейси.
– Да, я несколько обескуражена, – призналась Шейла.
– Сейчас все расскажу. Тебе это надо знать.
Обнадеживающее начало, решила Шейла.
– Тодд волнуется за рекламную кампанию, – продолжала Трейси. – Думает, как бы найти ту золотую середину, чтобы не опозорить торговую марку и протолкнуть этот новый проект.
– Ты имеешь в виду «Поморника» или «Хищника»?
– Ключевой вопрос. Теперь, когда мы уверены, что успеваем ко времени разработать модель «Поморника», в «Хищнике» нужда отпадает.
Шейла поднесла к губам стаканчик, но во рту внезапно пересохло, и она засомневалась, что сможет проглотить горячую жидкость. «Хищник» аннулирован. Нет, не может быть… Наверное, ей снится кошмарный сон, и она вот-вот проснется с минуты…
– Вы аннулируете «Хищника»?.. – дрогнувшим голосом спросила она.
– На самом деле, – отвечала Трейси авторитетным тоном, который хорошо усвоила, находясь на руководящем посту, – мы объединяем оба проекта в один. Тодду очень понравилось название «Поморник», поэтому мы намерены объединить «Ястребок» с «Хищником» и назвать новый продукт «Поморником»!
– Понятно. – Ее проект уничтожен, и она сама придумала наименование для своего палача. Какая же она дура, что не предвидела подобный исход! Как можно было не догадаться, что Трейси стремится создать себе репутацию незаменимого работника, производя перестановки среди участников проекта, чтобы только у нее одной была гарантия уцелеть при любых изменениях в стратегии определения ассортимента продукции.
– И тут ты должна мне помочь, Шейла. Мы хотим, чтобы участники обоих проектов положительно отнеслись к этому слиянию. – Слова Трейси клубились в утреннем воздухе, словно нервно-паралитический газ, сковывая волю и сознание жертвы.
– Но разве это будет зависеть не от того, кто окажется в составе новой команды? – услышала Шейла свой жалкий голос.
– О чем и речь!.. В том-то и гениальность Тодда. Он сказал мне, что я могу оставить кого захочу – в принципе всех и каждого, чтобы сохранить на высоте боевой дух. – Лицемерие Трейси было достойно восхищения. Она изображала столь бурное воодушевление, будто пробовалась на роль ведущей телеигры. Но подразумевала она следующее: что она сама возглавит деятельность по организации сбыта «Поморника».
Шейла потягивала кофе и смотрела в стол. Говорить что-либо не имело смысла; она уже ничего не могла изменить.
Трейси одарила ее лучезарной улыбкой, будто позировала для рекламного плаката.
– И поскольку это большая ответственность, – продолжала она, – Тодд попросил меня взять на себя роль руководителя, которая была отведена мне в работе над «Хищником». Да, я понимаю, что лезу на твою территорию, Шейла, но ведь это такой огромный проект… Работы, увлекательной работы, хватит на всех!
Неужели эта женщина не сознает, как унизительна ее снисходительность?
– Похоже, увлекательная часть окончена, – вспылила Шейла.
– Но, Шейла…
– Трейси, я не собираюсь за тебя координировать проект.
– Такое отношение к работе в «Това системз» не приветствуется.
– Тогда нечего так обходиться с сотрудниками «Това системз»!
– Как – «так», Шейла? Это деловое решение. И если ты воспринимаешь все, как обиженный ребенок, это твои проблемы.
– Черта с два! Я столько сил вложила в этот проект, а ты предлагаешь мне роль девочки на побегушках! «Поморник» – мое детище…
– Он был твоим детищем, Шейла.
Женщины смотрели друг на друга. Больше говорить было не о чем. Последней фразой Трейси подвела итог. Однако она не спешила удалиться, и Шейла догадалась, что начальница предложила ей встретиться здесь, на нейтральной полосе, с одной лишь целью: чтобы оставить за собой последнее слово и уйти. Значит, она еще не все сказала.