— Семнадцать! — с воодушевлением выдохнул Патрик и уселся рядом. — А знаешь, сколько они ей предлагали?
— Патрик. — Тот вздохнул. — Короче.
— Я к тому, что заполучить произведение этой де Лирио для экранизации — настоящий прорыв для любой компании.
— И всё-таки, — прервал его Сонни, — какое мне до этого дело? Ну кроме того, что меня собираются использовать в качестве наживки.
Патрик сдался. Он откинулся на сидение и растёр ладонями лицо. Сонни — отличный человек, превосходный актёр, но иногда, вот в такие дни, как сегодня, он просто невыносим, хоть и бывает это крайне редко. Было принято решение выложить козырь на стол.
— Ты же слышал, что Альв Юханссон — близкий друг де Лирио? — И вот тут он попал в точку. Заметив наконец долгожданную заинтересованность во взгляде Сонни, Патрик улыбнулся. — Один из немногих, кто с ней знаком. — Щёлкнул пальцами, всё больше расплываясь в улыбке. — Разве ты не мечтал сняться в его фильме?
— И студия считает, что я смогу не только уговорить эту… — Он запнулся и нахмурился, вспоминая. — Де Лирио отдать нам одно из её «увлека-а-тельнейших» произведений для экранизации, но и убедить её привлечь в проект Юханссона?
— Звучит не очень, да. — Патрик кивнул. — Но попытаться ведь можно?
Сонни судорожно выдохнул, вцепился пальцами в обивку кресла и задумался. Что именно ему придётся сделать ради этого? Нет, в жизни всякое бывало, особенно в самом начале карьеры, но ему при этом везло. А теперь… Соблазнить какую-то полоумную — ибо здравый человек не может написать такой ереси — чтобы она помогла ему воплотить мечту о работе с Юханссоном?
— Ну так? — не мог сдержать возбуждения менеджер.
— И где мы должны с ней встретиться?
Патрик едва ли не застонал. Он так и знал, что Сонни всё прослушал. Придётся объяснять всё с самого начала.
Серия 3
Сонни поправил манжеты перед выходом и наконец ступил из уютного салона автомобиля на мощённую крупными камнями дорожку. Он всё думал о том, правильно ли поступил, отказавшись взять с собой Мэта. В конце концов, это его работа, а Мэтью сюда не приглашали. Хотя вид возмущённого любовника заставлял сомневаться в сделанном выборе.
Сегодня — он решил — просто прощупает почву. Познакомится с этой де Лирио, постарается очаровать, скажет, что является фанатом её книг, и мягко намекнёт, что всегда мечтал сыграть в фильме с похожим сюжетом. Будет ли это просто? Он надеялся. Учитывая неформальность обстановки. Как оказалось, на прямую встречу де Лирио всё-таки не согласилась, тогда окольными путями студия узнала, что писательница будет на праздновании годовщины свадьбы неких Мазе, и даже умудрилась впихнуть его с менеджером в список приглашённых.
«Всё должно выглядеть естественно», — настаивал Патрик, как ранее убеждал его самого представитель компании. Естественно, как же. Сонни натянул на лицо профессиональную улыбку и ступил на порог дома, следуя за Патриком. Тот направо и налево стрелял такой же заученной улыбкой, пожимал руки, восхищался красотой особняка и желал здравия его хозяевам. Show time!
Хотя для Сонни и было это привычным, он всё ещё смущался от чрезмерного внимания к себе. Дело было в природной скромности, от которой он мгновенно избавлялся только перед камерой. И сейчас он просто представил, что находится на съёмочной площадке, что вон за той бегонией скрывается оператор, а режиссёр где-то в толпе пристально за ним следит.
— Здравствуйте. — Сонни пожал руку владельцу особняка, мистеру Мазе, оказавшемся на вид довольно приятным человеком, который организовал праздник в честь тридцать пятой годовщины их с женой свадьбы. — Чудный дом.
А в голове тем временем вертелась мысль о том, сколько же лет должно быть этой де Лирио, если она дружит с такими людьми. Явно не сильно меньше, чем самим Мазе.
— Прошу. — Мистер Мазе рукой указал в конец коридора, пересекающего холл от самой входной двери и ведущего к другой точно такой же. — У нас праздник на свежем воздухе.
— Отличная идея, — вклинился Патрик, тут же увлекая Мазе в новый разговор. — Мы прибыли слишком рано?
Сонни облегчённо выдохнул и прошёл в указанную сторону. На заднем дворе царил своеобразный предпраздничный хаос, довольно непривычный для верхних слоёв общества: дети носились по лужайкам, женщины сновали с подносами и тарелками, несколько мужчин занимались установкой навеса. Сонни придерживался современных взглядов на быт, выступал против расовой дискриминации и за равенство полов, поэтому такое классическое консерваторское проявление в разделениях обязанностей ему не очень понравилось. Он поморщился, но вышел через раскрытую нараспашку дверь, думая о том, что был прав в разговоре с Патриком — они приехали слишком рано.