— Узнаю свою сестру, — Элла смеется, — Вечно опаздывающая Элла, рада снова тебя видеть, — делаю неуклюжий поклон и, пожелав хорошего вечера, ретируюсь в свое розовое королевство. Спать, спать и еще раз спать.
Глава 9.
Глава 9.
~Бей или беги.~
В висках пульсирует, будто по голове бьют отбойным молотком. Жмурю глаза и морщу лоб. Сезон мигреней объявляю открытым. Губы пересохли и чуть потрескались, безумно хочу пить и, видимо, умереть. Потому что терпеть такую боль просто не представляется возможным.
Из-за этого ненавижу спать днем. Ложусь в кровать в нормальном состоянии, а просыпаюсь от боли. На стену готова лезть в такие моменты.
— М-х-х-м, — протяжно стону, скатываясь с кровати. Сижу на краю в каматозе несколько секунд. Впереди ждет самое тяжелое испытание – лестница. Трудно нормально ходить, когда любое движение отдается пульсацией в висках. Будто мозг ничем не закреплен в голове и болтается из стороны в сторону.
Шумно вдыхаю через нос и поднимаюсь на ноги. Прежде чем продолжить свой путь стою пару секунд. Перевожу взгляд в сторону зеркала. Н-да, видок еще тот. На голове привычное воронье гнездо, кожа белая как лист бумаги. И это при условии, что у меня от природы она очень светлая.
Потираю переносицу и медленно шагаю в сторону кухни.
— Вот же черт, — с каждой пройденной ступенькой голова пухнет все больше.
Перед глазами танцуют белые пятна, взгляд не может сфокусироваться на чем-то одном. Все вокруг замедляется, будто ты смотришь подвисающее видео.
Вдох, выдох. Нужно просто добраться до кухни.
Сжимаю вспотевшие ладошки в кулаки, в такие моменты руки будто бы теряют свою чувствительность. Пальцы немного потряхивает.
— Да где же вы? — дергающейся рукой шарюсь на полке с таблетками. Прекрасно помню, что убирала их сюда, чтобы в случае чего долго не искать.
Руки мокрые и холодные. Хватаюсь за нужную баночку, но не могу удержать ее, и таблетки с грохотом падают вниз. Вниз прямо на стакан с водой.
Наблюдаю за этим отрешенно.
Вот баночка летит вниз, приземляется на стакан, тот падает, и вода разливается по столу.
А вот и чью-то ключи от машины, все мокрые.
— Твою мать! Ключи! — спрыгиваю со стула и сразу морщусь, голова больно пульсирует. Достаю из ящика бумажные полотенца и начинаю вытирать ключи, — Я в дерьме, — буквально скулю это, потому что только мне стоит поднять ключи, как из брелока сигнализации струйкой вытекает вода.
Промакиваю полотенцем брелок несколько раз, заранее зная, что это ему нисколько не поможет. Слышу торопливые шаги на лестнице, после эти шаги направляются прямиком на кухню.
Лоб мгновенно покрывается испариной, я только что испортила чужую вещь. Очень дорогую чужую вещь. Дэвид будет в не себя от ярости. В последний момент в голове что-то щелкает, и я откидываю ключи обратно на стол. Может все-таки не заметит.
Уже открываю рот, чтобы начать извиняться, но на кухню заходит Рид. Не сразу замечает меня, проходится по мне взглядом. Сглатываю неприятный комок в горле. Старший брат смотрит на меня, подозрительно приподняв бровь.
— Ты чего такая напуганная? — он подходит к столу, а его рука тянется к ключам.
Ты в полной заднице Иден.
Делаю медленный шаг в сторону двери. Рид все так же странно на меня смотрит, а потом качнув головой каким-то своим мыслям переводит взгляд на стол. И как только его рука касается ключей, а брови удивленно ползут в верх, я понимаю, что надо бежать.
Хватаю банку с таблетками и пулей вылетаю из кухни, мигом забыв о головной боли. Мигрень меня не убьет, а разъяренный Рид Эванс запросто.
— Какого черта!? — подлетаю к лестнице, когда Рид выходит из кухни. Оборачиваюсь на него, в руках он держит брелок от ключей, из которого капает вода.
Секунду смотрим друг на друга. И вдруг в его глазах мелькает что-то непонятное. Но это служит мне сигналом, что нужно сматываться как можно скорее. Хватаюсь мокрыми, уже не от головной боли, а от страха, руками за перила лестницы. Подмышкой держу банку с таблетками, будто это самое ценное, что у меня есть.