— Ой, - Надя одернула руку — её палец всё-таки наткнулся на какую-то острую шероховатость.
— Ну вот, теперь занозу придется вытаскивать.
Больно-то как… - захныкала девушка.
— Покажи, - схватила её руку подруга, но Надя вырвалась и бросилась бежать через двор.
— Ты чего это так рано? Нагулялась что ли уже? - удивилась мать, плюхнув очередную идеально отлаженную майку отца на уже внушительное сооружение из чистого белья.
По телевизору шла одна из бесконечных серий мексиканской мыльной оперы. Женщина лишь мельком посмотрела на свою раскрасневшуюся от бега дочь и снова уставилась на экран.
Надя бросилась в свою комнату. «Своя комната» представляла собой маленькое пространство с кроватью, отгороженное большим полированным шифоньером.
Надя, заревела, поглубже закопав в подушку лицо. Ей не грозило быть услышанной, ведь в комнате громко рыдала мексиканская актриса из маминого сериала
«Что ты о себе возомнила? - спрашивала себя Надя, - Я — и Маша. Смешно! Нас глупо даже сравнивать. Вот прикол, что он вообще может посмотреть на меня, если рядом — она. Нет у меня Машкиных красивых бёдер. И грудь плоская. И плечи острые. Лицо худое, а волосы вечно топорщатся. Ещё челка никак не ставится, сколько бы она ее не начесывала».
«Прости меня, любимая! Ты же знаешь, что я люблю только тебя! Как ты можешь верить им!» - пытался загладить свою вину провинившийся мачо из телевизора.
И как теперь ей, Наде, смотреть на эту сладенькую парочку? Улыбаться? Нет, не смогу! Уехать бы скорее… Поступить хоть куда, лишь бы не видеть его… Их обоих.
Послышалась знакомая мелодия, которая означала, что сериал закончился. Начались новости, смотреть которые мама не любила. Наступила тишина.
Вот если б и в жизни всё было так: не нравится происходящее — ткнул пальцем и нет ничего. Или переключил на другой канал. Выбор каналов хоть и не велик, но всё-таки он есть.
*****
6 октября, 2017 года
— Ну, рассказывай, как жила все эти годы? - спросил Серёга. - Замужем?
— Была… - помолчав минуту, ответила Надя.
— Дети есть?
— Мальчик, уже пятнадцать ему.
Лицо Сереги скривилось, как будто внезапно у него заныл зуб.
— Пятнадцать… Как нам тогда, помнишь?
— Да, - ответила Надя, - Конечно, я помню… А у тебя дети есть?
— Да нее… Не сложилось как-то… Мы ж поженились тогда с Машкой, ну дело-то при тебе было. Молодые были, да и разбежались мы как-то быстро. Как говорится, не нагулялись - ехидно процедил Сергей.
— А сейчас Маша где?
— Да кто ж её знает. С одним козлом тогда загуляла, да так с ним и уехала. Мать моя права оказалась тогда, говорила: «Ну какая из твоей Марии жена! Ей красоваться надо, а не готовить, да стирать». Да кто ж их слушает, матерей-то наших… Ну а ты-то чего, разбежалась со своим?
— Все банально и ничего интересного — просто не сошлись характерами, - устало улыбнулась женщина.
— Разве из-за такого разбегаются? - хмыкнул Серёга, - Не любила ты его значит! Вот и всё!
«Прав ты, дорогой Серёженька, - думала Надя, - Конечно, не любила».
Зато Эдик был зятем, с которого ее мама боготворила: не пил, с бабами замечен не был, весь из себя правильный, целеустремленный. Он твердо шел по карьерной лестнице, отлично зарабатывал. Раз в год они ездили в Сочи или в Крым. Была у нее шуба и кожаные сапоги.
В конце 90-х Эдик не растерялся, не спился, а занялся коммерцией. Ей все завидовали, но Наде было тошно от всего этого благополучия. Даже сын её не радовал. Он, как к маленький клон своего отца, был долговязым, с бледной кожей, таким же холодным и слишком правильным .
Зато у неё получилось сбежать из родного городка — этот план она выполнила с блеском. Возвращаться, к счастью, не пришлось: сначала мама навещала ее сама, пока совсем не переехала, чтобы помогать дочери с внуком.
Их с Эдуардом развод прошел на удивление спокойно и без взаимных претензий. Муж без вопросов оставил ей квартиру и женился во второй раз. Молодая супруга Эдика была полной Надиной противоположностью: громкая, яркая брюнетка, всегда и всем довольная. Восторг у новой жены вызывали и новое платье и регулярные поездки на Чёрное море, что не могло не радовать Эдуарда. Надежда осталась жить с ребенком и матерью.
В один тёплый октябрьский день Надя случайно оказалась на вокзале. Купила билет на поезд и всего за три часа перенеслась в прошлое, которое так старалась забыть все эти годы.
В городке её детства почти ничего не изменилось. Надя даже прогулялась мимо клуба, где, судя по вывескам, до сих пор проходили молодёжные дискотеки.
Затем она неспеша добралась до дома, в котором когда-то жила и даже была по-своему счастлива. Во дворе пахло сыростью. Здесь по-прежнему кипела жизнь. В песочнице на детской площадке копошился малыш в зеленом комбинезоне. Старательно высунув язычок, он пытался сделать башню из песка. Башня все время падала и он рассерженно бил по ней совком. Две девчушки лет восьми задорно раскачивались на скрипучих, ржавых качелях, которые не потрудились сменить ещё с тех времён.