- Зачем тебе ребенок? - тихо спросила Лина.
Сейчас она впервые за день увидела в Роне обычного человека. Расслабившись, он словно снял броню, которую носил все это время. И вот такого Рональда Берка Лина рискнула вызвать на откровенный разговор.
- Все из-за одного полоумного старика, который напоследок жизни решил стать миротворцем, - Берк оторвался от телевизора и посмотрел на нее, - По его мнению ребенок сможет соединить два враждующих клана.
- Но ты, судя по-твоему сарказму, так не считаешь? - догадалась она.
- Конечно, нет! Мне жаль, Лина. Но из-за этого горе-миротворца ты и твой ребенок всего лишь плата за наделы земли. Вот Кравец - уже заплатил тобой, а я оплачу через девять месяцев, - Берк сделал звук на телевизоре чуть тише, поняв, что она отважилась поговорить с ним, и он тоже был не против внести ясность в их отношения.
- Это могло бы сработать, - задумчиво произнесла Лина, - Он ведь думал, что ты полюбишь своего ребенка, и откажешься от вражды.
- Это глупость! Как я могу полюбить навязанное мне дитя? Если б ко мне на порог явилась одна из шлюх, что я трахаю, не запоминая их лица, и принесла люльку с младенцем, ты думаешь я бы принял ее с распростёртыми объятиями? - с раздражением ответил Рон, - Нет! Я б дал ей денег и выставил вон! Потому что мне не нужен такой ребенок, я его не заказывал!
Лина, опешив, пыталась осмыслить то, что он только что сказал. Рон поставил ее в ряд с его "шлюхами" и сразу дистанцировался от нее и ее, только ее, ребенка.
- Но ведь в нем и твоя кровь! - Лина говорила так будто ребенок уже существует.
- Этого недостаточно, чтоб я забыл, что в нем ещё и кровь Алекса Кравеца! - со злостью выпалил Рон.
Лина отшатнулась. В его глазах вспыхнула та огненная молния, что она уже видела у него в момент ярости. Выходит, и о том, что в ней кровь ее отца, он тем более не сможет забыть.
- Лина, - тут же смягчился он, - Не я придумал эту игру, но я в нее играю, и намерен выиграть. Потому просто не стой у меня на пути, и я со своей стороны постараюсь не распространять ту ненависть, что я испытываю к твоему отцу, на тебя.
Она опустила взгляд на свои колени, и долго изучала узор дорогого паркета. Со свадьбы и до этого разговора шок, перешел в отчаяние, а сейчас в ней стал зреть протест. Зачем ей все это? Мужчины решают свои вопросы, а платить должна она?
Днем, узнав об отведенной ей роли, она хотела немедленно закончить все это. Она оборвала телефон, пытаясь дозвониться отцу, но он так и не поднял трубку.
- Я, черт возьми, не бездушная кукла, не имущество, которое передают из рук в руки, не какая-то рудиментарная часть моего отца, на которой можно отыграться, выместив злость, просто потому что до него самого ты не можешь дотянуться! – закипала она, - И то, что я согласилась на этот брак, не означает, что я согласилась заткнуться и не отсвечивать! Даже вступая в реальный, а не фиктивный, брак, жена не теряет права сказать «нет» ни в сексе, ни на счет рождения детей, ни относительно других вопросов!
Рон оторопел. Та часть личности Лины, что сейчас вышла из тени, поразила его. До сих пор ему казалось, что перед ним робкая и послушная девушка, которую просто отдали ему на растерзание, а оказалось она умеет огрызаться. Он выключил телевизор, и поднялся с дивана, нависая над ней:
- Если бы ты вышла замуж не за меня, а за обычного парня, что каждый день ходит в офис и по вечерам прогуливается под ручкой с женой по магазинам, то он бы спрашивал твоего согласия, по-собачьи заглядывая тебе в глаза! – металлическим тоном, произнес Берк, - Но ты вышла за меня! Потому забудь про слово «нет»!
Лина смотрела на него снизу-вверх, но во взгляде не было и капли покорности. И в Роне проснулся Тор. Он положил руки в карманы, сжав в кулаки, и угрожающе прищурился, высекая взглядом молнии:
- Согласна ты или нет, я все равно буду тебя трахать и накачивать спермой, пока не увижу две полоски на тесте. А потом, если ты все еще будешь не согласна, я прикую тебя к кровати, чтоб ты выносила ребенка!