Лина шумно задышала, пытаясь сдержать гнев. Вот и Рон показал ей свое подлинное лицо. Теперь нет сомнений, он не остановится ни перед чем на пути к своей цели. Если нужно он будет с ней жесток.
- Все будет, Лина, - завершил он свое откровение, - По-хорошему или по-плохому! Я хотел по-хорошему, потому и дал тебе три дня. Если мы переходим ко второму варианту, то зачем время терять?
Она нервно сглотнула, понимая, что выманила зверя из логова, пошерудив там палкой. В этот самый момент Лина приняла решение о том, что будет делать дальше, разом отметая все прочие варианты.
- По-хорошему… - тихо произнесла она.
- Вот и умница! – вкрадчиво произнес Рон, - Иди спать! Тебе надо набираться сил.
Он, не прощаясь, ушел в сторону лестницы, оставив ее одну.
Глава 7. Лиса
"Это было ошибкой, чудовищной ошибкой! Нельзя было соглашаться!" - Лина сидела на кровати, таращась в чернильное небо, раскинувшееся за окнами спальни. Она не знала об условии: родить от Берка, и амнезия тут абсолютно не причем. Лина не была поставлена в известность, по той простой причине, что тогда она бы точно отказалась от брака. Одно дело на бумаге стать женой какого-то там Рональда Берка, и совсем другое - делить с ним постель и зачать ребенка. Впрочем, и о том, что из себя представляет мистер Берк, Лина, когда соглашалась на брак, тоже не знала. Она и сейчас не знала, но внутренним чутьем догадывалась, что он очень опасен.
Когда Рон сказал, что может быть и по-плохому у нее от страха дыхание остановилось, и все волоски на теле встали дыбом. Интуитивно она поняла, что Берк не шутит и возьмёт силой то, что ему нужно.
Лина и до его угрозы приняла решение, что плевать она хотела на все договоренности, а после того, как Рон показал ей свою вторую сущность - Тора, она панически ускорилась в обдумывании того, как побыстрее сбежать от него.
Поскольку ее обманом заманили сюда, и бросили выплывать самостоятельно, то и меры она собиралась принимать, без оглядки на организатора всей этой затеи - Алекса Кравеца. "Главное, выбраться из пент-хауса, а дальше я затеряюсь на улицах. Надо только найти какой-то предлог", - размышляла Лина. Она схватила телефон, чтоб загрузить карту и разобраться, куда собственно ей надо направиться, как только она окажется на свободе. Вокзалы, аэропорты, гостиницы - Лина скрупулёзно продумывала свой путь.
"Как ты долетела, моя девочка?" - пришло входящее сообщение.
Лина прочла сообщение и в ней словно что-то надломилось. Она весь день держалась, а сейчас дала волю слезам.
Каждый человек - ребенок, пока жива его мама. И когда особенно плохо и страшно, безумно хочется, чтоб мама пожалела, обняла и погладила по голове. Для Лины - это было непозволительной роскошью. Мама не могла ей помочь, потому, сдерживая всхлипы, она написала в ответ:
"Все отлично! Не переживай! Сейчас не могу говорить, спишемся позднее."
"Конечно, конечно! Не буду отвлекать! Удачи!"
Изображение расплывалось у Лины перед глазами. Как же ей хотелось оказаться рядом с мамой, а не в пент-хаусе Берка на Манхэттене.
"Помни, ты - Лина Кравец!" – вовремя подоспело сообщение теперь уже от Алекса Кравеца. Лина моментально перестала плакать. Очевидно, что таким образом, Кравец настаивал на том, чтоб она продолжала соблюдать договоренности. "Ага! Черта с два!", - подумала Лина и с ехидной ухмылкой тихо произнесла вслух: - папочка!
***
Лина торопливо спускалась по лестнице, когда Рон услышал стук ее каблуков и обернулся. Она на секунду притормозила шаг, но справившись с волнением, не подала виду, что испугалась и не хотела столкнуться с ним, успев улизнуть из пент-хауса незамеченной. Лина крепко сжимала сумочку в руках, ведь содержимое могло раскрыть ее план. «Ну не будет же он устраивать личный досмотр!» - сама себя успокаивала она.
- Надо же! - удивился Рон, - Не думал, что ты так рано встаёшь.
В его представлении дочь богатого русского мафиози в 7:00 утра ещё должна была нежиться в кровати. Берк окинул ее изучающим взглядом. Девушка была полностью готова к выходу на улицу: строгая юбка, водолазка и накинутое на плечи пальто. Никаких тебе долгих сборов перед выходом, неспешного завтрака и нанесения макияжа в черепашьем темпе - всего того, что Берк привык наблюдать у своих временных подружек.