- Нет! - покачал головой Алекс.
Рон сосредоточенно обдумывал то, что Вито только, что предложил.
- Не пойму. Зачем это тебе? - спросил он.
- Я болен, - Вито откинулся на кресле, и тяжело вздохнул, - Рак легких! Будь он не ладен! Мне осталось два-три месяца. Не больше. Наследников, способных возглавить мое дело, я не нажил, и не хочу, чтоб после моей смерти, вы утопили друг друга в крови. А чтоб вы были посговорчивее, я ставлю вам ультиматум: если в течение двух месяцев вы не оформите этот брак, то я приглашу чужаков. Триада с удовольствием заберёт то, что останется после меня, и, скорее всего, похоронит вас обоих.
Да, китайцы, действительно, были очень сильны и противостоять им было бы сложно. Они подмяли под себя всю нелегальную лесодобычу в России. В лесной рынок Штатов Триада пока сунуться не могла, потому что между Берком, Кравецом и Моретти была договоренность – не пускать чужаков. Вместе они давали китайцам мощный отпор, но в одиночку они бы навряд ли выстояли.
Берк потёр подбородок, потом усмехнулся и с вызовом посмотрел на Кравеца:
- Ну, что, Бык, среди твоих дочек найдется вишенка для меня?
Вишенкой на сленге называли невинных девушек. Кравец агрессивно выпятил нижнюю челюсть. Если бы не присутствие Вито, то возможно эти слова и были бы теми, после которых началась бы кровавая драка.
- Мои дочки - не для тебя, ирландский выскочка! - Алекс стукнул кулаком по столу, от чего стоящая на нем пепельница подскочила.
Рон рассмеялся. Он в каком-то смысле, действительно, был выскочкой. Появился из ниоткуда, и в короткий срок оторвал себе большой кусок пирога.
- Это несправедливо! - возмутился Кравец, - Ты заставляешь меня отдать ему моего ребенка!
- Ты прав, - кивнул Моретти, - Поэтому ты получишь свою долю, после того как оформят брак и я отдам концы, а вот Рон - свою, после того, как твоя дочь родит. Таким образом, каждый из вас ради мира и спокойствия пожертвует своим ребенком.
Берк опустил взгляд в пол, скрывая разочарование. Вито заранее просчитал вариант, что брак может быть лишь номинальным. Поэтому ребенок - вот что, точнее кто, должен был связать два враждующих клана.
- Где гарантия того, что я получу причитающееся мне, если тебя к этому моменту уже не будет? - уточнил он.
- Кто сказал, что я согласен? - взревел Кравец.
- Я оставлю поверенного. Он станет независимым арбитром. Если ты вздумаешь мухлевать, сделка аннулируется, - не обращая внимание на Алекса, пояснил Моретти.
- Я согласен, - у Рона на скулах заиграли желваки.
- А я - нет! - Кравец поднялся со своего кресла, и тяжёлой поступью направился к двери.
- У тебя всего два месяца, чтоб передумать, Алекс! Я ведь могу оставить Тору все! - бросил Вито ему в спину.
Тот на секунду остановился, а затем толкнул дверь, и исчез в темноте коридора.
- Подождем. Уверен, он передумает, - пробормотал Вито, и потянулся за сигарой.
- Тебе же вроде нельзя, - заметил Рон.
- Поверь, как раз мне уже все можно, - невесело усмехнулся Моретти.
Глава 5. Тор
Лина очутилась в окружении людей Берка без какой-либо поддержки со стороны семьи. Рон внимательно наблюдал за ней. Он должен был испытывать ненависть и неприязнь, но ему было жаль ее. Теперь Рон, разделял недоумение Шона, по поводу того, почему Кравец не поддержал дочь хотя бы на церемонии? Молоденькая, хрупкая, беззащитная девушка осталась одна среди опасных мужчин. Положив руку на сердце, Берк мысленно признавал, что будь он отцом, он бы ни при каких обстоятельствах не отдал свою дочь такому, как он сам.
Это только с виду бизнес Берка – лесозаготовка и деревообработка - выглядел вполне себе респектабельным делом, но на самом деле за ним скрывалась самая настоящая мафиозная группировка, с жесткой иерархией и беспрекословным подчинением главарю.
Мафия в Штатах, как и в одноименной игре, «просыпается только ночью», а днем – это обычные законопослушные граждане. Только в примитивных женских романах о том, что герой гангстер – знают все вокруг, он трясет пистолетом на виду у прохожих и только и делает, что развлекается в ночных клубах, играет в казино, глушит алкоголь и убивает направо и налево. Возможно, так, действительно, выглядят отбитые на голову бандиты в колумбийских или бразильских фавелах, а вот в цивилизованных странах преступники маскируются под успешных бизнесменов и влиятельных политиков. Никто, кроме таких же, как и они сами, и не представляют кто они и на что способны. Кравец отлично знал, кто такой Берк.