На удивление Лина держалась достойно. Рон ожидал от нее истерики, но ничего подобного не произошло. Единственный момент, когда самоконтроль у нее дал сбой, - это ее дрожащие пальцы в момент росписи в документах.
Как только все формальности были соблюдены, Рон вместе с новоиспечённой женой отправился в свой пентхаус на Манхэттене. В дороге они оба молчали, переживая впечатления уходящего дня.
- Проходи, - Рон распахнул перед ней входную дверь, - Здесь два этажа. Внизу столовая, кухня, тренажерный зал, бильярдная, терраса и мой кабинет, а на верху три спальни и ванные комнаты. Тебе можно ходить везде, где пожелаешь, кроме моего кабинета, - Берк шел впереди, показывая ей помещения.
- Как долго я буду жить здесь? - Лина настороженно рассматривала все вокруг.
Рон остановился, обернулся и смерил ее недоуменным взглядом.
- Пока не родишь, - произнес он, изучая ее реакцию.
Рот у Лины распахнулся от шока. Справившись с потрясением, она едва слышно переспросила:
- Что, прости?
- Отец не сказал тебе? - вот теперь он понял, почему Лина до сих пор смогла сохранять относительное спокойствие.
Она была не в курсе, что прибыла сюда для того, чтобы стать живым инкубатором.
- Что он сказал тебе? - решил уточнить Рон.
- Что это фиктивный брак на время. Он нужен лишь на бумаге, - пробормотала Лина.
- Нужен наш совместный ребенок, только тогда сделка будет закрыта.
- Я... Но... - Лина попятилась, споткнулась о кресло, и чуть было не растянулась на полу, но Рон вовремя подхватил ее и усадил на диван.
Девушка явно пребывала в смятении. Она сминала кружевную ткань своего скромного подвенечного платья, пытаясь успокоиться.
Даже в том, какое на ней было платье, сквозило равнодушием отца к ее судьбе. Оно было прямым, полностью закрытым, без рукавов, длиной чуть выше колена. Единственное, благодаря чему можно было посчитать его свадебным, это – белый цвет и кружево. Лина, будучи дочерью очень богатого человека, на своей свадьбе должна была бы красоваться в роскошном платье от именитого бренда, а не вот в этом.
Возможно, таков был непритязательный вкус у невесты, но что-то подсказывало Рону, что дело не в нем. Казалось, что, приняв решение, отдать Лину Берку, Кравец будто потерял к ней интерес.
Рон сел в кресло напротив, снова изучая ее. Лина напоминала ему диковинную игрушку. В детстве у его матери была механическая шкатулка, где изящная балерина кружилась под музыку. Она стояла в ее комнате на комоде, и Рон мог часами заводить ее и любоваться незамысловатым танцем. Вот сейчас, наблюдая за своей женой, Берк испытывал те же чувства: восхищение ее красотой, движениями и стойкостью духа. Через несколько минут она смогла взять себя в руки.
- Быть может, он говорил, а я забыла, - тихо предположила она.
Точно! У нее же амнезия. Кравец не мог не сказать ей. Как можно такое не сказать?
- Есть же способы, - Лина бросила на Рона полный надежды взгляд, - Как ... ну... сделать ребенка без... отношений.
Пока она сформулировала мысль краска залила ее щеки. Конечно, в двадцать первом веке есть возможность вырастить эмбрион в пробирке. На самом деле, Берк думал об этом и собирался прибегнуть к этому методу. Ведь изначально он не хотел прикасаться к дочери врага. Все же секс в конечном итоге предполагает некую эмоциональную привязанность к партнеру, а привязываться к ней он не собирался. На Лину были совсем другие планы. Однако, так было до того, как Рон ее увидел. Теперь, откровенно говоря, Берк был в замешательстве, но одно знал точно: он хотел ее. Такую захотел бы любой мужчина, если он не импотент.
- Лина, ЭКО требует тщательной подготовки, забора биоматериала... Зачем нам все это? Уверен, что у нас все получится естественным путем, - Рон мягко улыбнулся.