- А так в самый раз! То, что нужно! Сколько раз мне вам нужно отказать, чтобы вы поняли?
- Отказы не принимаются. У тебя два варианта: ты либо выслушиваешь моё предложение и соглашаешься, либо я давлю на тебя, и ты... соглашаешься.
- Вау, и что же выбрать?! - показательно задумалась, прикладывая палец к губам.
- Ты в любом случае будешь делать то, что я хочу. Но тебе выбирать, насколько долгая будет прелюдия.
"Как же ты заколебал!", - подумала с раздражением она про себя, не решившись произнести это вслух. Внутри смешивалась злость и тревога, превращаясь в отвратительный коктейль.
Мужчина нависал над ней, придавливая своей энергетикой, хоть и на первый взгляд находился в хорошем распоряжении духа. Казалось, что его усмешка может запросто смениться в оскал, а его руки в любой момент сжаться на её хрупкой шее. Девушка решила не испытывать судьбу, по крайней мере, не сегодня.
- Хорошо, - делая вид того, что сдаётся его напору, она устало опустила плечи, посмотрев в глаза мужчины, - я готова с вами всё обсудить, но только не сейчас. Я не одна. Давайте встретимся завтра?
Мужчина молчал какое-то время, впиваясь взглядом, словно выискивая фальш.
- Завтра в 14 часов. Кафе "Лагуна".
- Хорошо, я буду.
- Учти, не приедешь, я тебя сам туда привезу. Мне не доставит большого труда. Но лучше тебе быть хорошей девочкой, - он провел костяшками пальцев по её щеке. Движение было практически невесомым, но отдавалось для девушки словно лезвие ножа.
Она замерла, наблюдая за его движениями. Ей очень хотелось его оттолкнуть, но почему-то всё внутри запротестовало, сжавшись от напряжения.
- Я буду.
- Тогда до встречи,...Александра.
"Что? Откуда он...", - мужчина заметил недоумение на её лице, отчего усмехнулся, а после быстро вышел из уборной.
"Кто он, нахрен, такой?"
___________________________________
Буду рада Вашей обратной связи)
Глава 3
Узкая дорога, ведущая к городу, проходила через густой лес. Около полуночи чёрный джип, в котором сидели трое, мчался мимо хвойных посадок по изношенному временем асфальту.
Трасса была лишена фонарей, только небольшие столбики стояли у обочины, и слабый свет луны немного освещал путь.
Внезапно в свете фар показалась машина, стоящая поперёк проезжей части. Водитель, заметив преграду, сбросил скорость и начал притормаживать.
На водительском сиденье старого BMW сидел мужчина, голова которого бессильно свисала вперёд, неестественно упираясь в руль. Фары автомобиля были выключены.
Группа напряглась, почувствовав неладное. В головах проносились разные мысли и вопросы: "Почему тачка стоит посреди дороги, а не на обочине? Если водиле стало плохо, почему фары выключены? Мёртв он или ещё жив?".
Выходить мужчины не собирались. Высокими моральными качествами они не отличались, и при этом чувствовали нутром возможную западню.
- Ну, на хер, - проговорил лидер группы, сидевший на пассажирском сиденье, голос его был низким, - валим отсюда, объедем через посёлок. Какая-то хуйня.
Водитель начал разворот. Внедорожник проехал вплотную к BMW, и мужчины всё это время не сводили с него глаз.
Когда автомобиль почти вырулил, мужчина, до этого неподвижно лежавший на руле, резко поднял голову и распахнул дверь. За ним в ту же секунду выскочило ещё трое. Незнакомцы бросились к джипу с такой скоростью, что казалось, будто они вырвались из самой тьмы.
- Дави на газ! - заорал парень на заднем сиденье. - Блять, вот, утырки! Так и знал. Блокируй двери!
Замки щёлкнули за долю секунды до того, как с обеих сторон дёрнули ручки дверей. Послышался скрежет металла, и кто-то снаружи ударил по стеклу кулаком, но оно выдержало. Джип рванул вперёд, колёса взвыли, и машина с силой оторвалась от преследователей.
- Блять, блять, блять! - выкрикнул водитель, его руки судорожно сжимали руль.
Фигуры незнакомцев постепенно растворялись в темноте, и авто стояло на месте, но напряжение не отпускало мужчин. Каждый из них понимал: это было слишком близко, и могло закончиться куда хуже. И где-то внутри было ощущение, что это ещё не конец.
Внедорожник ехал в обратном направлении с бешеной скоростью, отчего его едва не заносило на поворотах. Водитель старался держать себя в руках, но сердце бешено колотилось. Тревога не отпускала.