— Где-то там, по-моему, есть село, да? — Макс ткнул куда-то в лево.
— Хутор?
— Так и называется?
— Да хрен его знает. Все так говорят.
— Ну не важно. Поедем туда. Потому что в город никак. Камеры, вся фигня. А там уже будет видно.
Даша молча согласилась.
Показался нужный поворот, и Макс рефлекторно глянул в боковое зеркало заднего вида (какая-то машина, но далеко). Но прежде чем повернуть, впереди показалась та самая военная техника. Максим повернул. Он весь вздыбился, наблюдая в зеркало, не свернут ли те за ним. Через двадцать напряжённых секунд, два милитаризированных грузовика мелькнули проезжая мимо. Макс выдохнул, но подметив где-то вдалеке вертолётный гул по коже пробежали мурашки.
— А-а! — крикнул Макс вильнув рулём. Задумавшись, он не заметил, как существо приблизилось к нему вплотную и стало принюхиваться.
— Ты чего такой пугливый? — спросила Даша так, будто к ней каждый день приближается вплотную огромная рептилия.
— Ничего. — пробубнил Максим и кинул взгляд на зеркало заднего вида на лобовом стекле. Там кроме хари существа ничего больше не помещалось. Оно… улыбалось. Почему-то эта лыба сняла напряжение писателя. — И так, спецслужбы, — Даша приготовилась слушать. Сейчас любое подобие плана сойдёт, (она тоже слышала вертолёт). Пока что дорога вела прямо, но через пару километром она сворачивала ещё раз, после чего надо было ещё ехать где-то километров пять, а там и лес заканчивается и хутор нарисуется. За это время их можно было сто раз засечь с воздуха. — Телефон я выбросил, по нему отследить теперь не получиться. Машина… Можно ли её как-то отследить? — пассажирка пожала плечами. — И я не знаю… вроде нет. Главное на камеры не попадаться. На хуторе ж нет камер? — собеседница опять пожала плечами, и после секундной паузы помотала головой. — Во-от… — Тут он вспомнил о том, что и в Даши может быть с собой телефон, но было уже поздно.
Из-за поворота впереди — за несколько десятков метров от них, выскочил грузовик… военный. И он пёр прямо в лоб седану. Писатель надавил на тормоз, и машину начало заносить водительским крылом к надвигающийся беде.
3
Макс очнулся на кровати в каком-то помещении — плохо освещаемом, просторным, но по-своему уютном. Над ним склонилась Даша, и она была настолько довольна, будто это её муж вышел из комы. Cбоку в тени нависала незнакомая, высокая фигура. Голова просто раскалывалась.
— Даша, — прохрипел он, пытаясь привстать. — Воды… — Даша подала ему литровую бутылку воды. Тот выпил её одним махом. После чего начал привставать, оглядываясь. Глаза выражали тревогу. — Где это?..
— Тихо-тихо, — с благоговейной улыбкой она уложила его обратно. — Полежи ещё немножко.
Тут из тени подступилась неопознанная фигура. Увидев её Максим громко выругался.
— Спокойно, Макс. Это всё тот же… ну, существо. — успокаивала Даша.
Но оно больше не походило на ту огромную рептилию, что сидела на заднем сидении его седана. Теперь существо, (если его ещё можно так назвать), стояло на двух ногах, длинный и кривых, вместо шести лап, у него теперь было две руки, так же длинные, кривые и когтистые, а из уже не такой массивной шеи в Максима вглядывалось практически человеческое лицо, на котором играла та самая широкая безносая лыба. Голова существа была угловата и полностью лысая, даже бровей не было, зрачки такие же чёрные, а сероватая кожа блестела и на вид была гладкой как у новорождённого. Казалось, что перед писателем стоит какой-то инопланетянин. Сказать, что писатель обалдел — ничего не сказать.
— Это… это как?! Что происходит?! — он непроизвольно перешёл на крик. — Мы ехали и… — Глаза сделались идеально круглыми, рука потрогала перебинтованную голову. Перед глазами вспыхнуло последнее воспоминание, и всё что он смог выдавить было: — Куджо.
Даша тяжело вздохнула:
— Я тебе сейчас всё расскажу…
Глава 4
1
От увиденного, Кирилл надавил на тормоз... Серый седан левым крылом с грохотом врезался в лоб военного грузовика. Большая машина ещё некоторое время по инерции сунет смятую легковушку, а когда останавливается из-под капота грузовика начинают выходить клубы дыма.
У Осьминога перехватило сердце. Любовь моя. Моя Дашенька в опасности… В голове засверкали картины: вот Даша с проломленным черепом вся в крови. А вот она с переломанными ногами вываливается из машины и ползёт прямо к нему. Мелькает мысль — может дать ей умереть? Тогда я смогу горевать. Но грёза о собственном горе никаких эмоций не принесла, и он тут же отметает её как неперспективную. Лишь неразделённая любовь даёт ему истинное наслаждение. Да, эти эмоции ненормальны. Кирилл это прекрасно понимает (он же не сумасшедший), что не мешает ему пользоваться этой ненормальностью и получать… да больное; да странное, но удовольствие.