— Нет, — тихо выдохнул Максим.
— Но тут мы столкнулись с одной проблемкой. — У Максима в глазах забрезжила надежда. — Портал принимал и переносил лишь объектов. Людей же он в мгновение ока перемалывал, как в мясорубке. Даже если на нём были тонны защиты, портал принимал лишь органику. Так мы стали вживлять гены существ людям. Первый перенос не заставил себя ждать. Но только на нужном месте оказывался не человек, а кровавая каша. Человеческий ген не удаётся искоренить до конца… И тут как гром среди ясного неба. В Антарктиде перенёсся объект способный изменять свой организм, как ему только угодно, дай лишь энергию. И вот решение — использовать ген этого объекта и укрепить органику испытуемого настолько, чтоб он выдержал давление портала… Заключительные исследования завершены и для последнего испытания осталось лишь найти «добровольца» … Так сказать, провести бета-тест.
— Нет, — повторил Максим. — У тебя ничего не получится. Это просто невозможно.
— У меня это уже получилось, Максим. — ответил голос и страх окончательно затушил всю ярость внутри Максима, оставив после себя лишь чёрное, обугленное отчаяние. — А теперь, если можно, передай трубку Васе.
Максим уставился перед собой, глядя на только ему видимую точку на столе. Конг понял, что разговор окончен. Он отобрал трубку.
— Уведи его на «процедуры» и прикажи чтобы при всех стадиях мутации он оставался в сознании. Питание только при крайней необходимости и через трубочку, обезболивающего не давать… Ему стоило молчать... После достижения цели, доставишь его на китайскую базу. Конец связи. — Из динамика донеслись гудки.
2
Конг положил трубку на место и спросил:
— Сам пойдёшь или тебя подбодрить?
— Зачем вы ему служите? — спросил в ответ Максим, не отрывая глаз от стола. — А вдруг ему удастся выполнить задуманное? Вы же все умрёте.
— Я не умру, а просто перестану существовать. Я даже не появлюсь на свет. Если такова цена создания рая на земле, то я с радостью её оплачу.
Максим внезапно понял, что слышит целый аккомпанемент неискренности в голосе Конга. Он с вызовом посмотрел ему прямо в лицо.
— Это не правда. Ты не хочешь умирать. — Глаза Конга посмотрели выше головы Максима и куда-то очень далеко. — Разве плохо жить? Да, люди ошибаются. Да, человечество далеко не идеальное. Но нет, оно не заслуживает на полное уничтожение. Есть люди и хорошие. Есть справедливые люди. Ты справедлив? Вася, ты справедлив? — Конг будто вздрогнул, услышав своё старое имя. Максим решил добить, сбавив громкость. — Этот псих построит точно такое же общество, даже скорее всего ещё хуже. И ты это прекрасно понимаешь. Тогда смысл всего этого?
— Вставай, — пробормотал Конг.
— Что?
— Встать, я сказал! — Конг поднял Максима за подмышку с такой силой, что в плече хрустнуло.
Связанная тушка Максима повисла на мохнатом плече Конга. Таким образом они вернулись на спиральную дорогу над площадью, зашли в капсулу лифта поднялись куда-то очень высоко (чуть-ли не под самый потолок). Они вошли в дверь над которой была надпись: «Лб-7».
Опять коридор с высокими сводами. Все находящиеся здесь люди были одеты в белые халаты, а на руках медицинские перчатки. По бокам много дверей с окошками, в которые время от времени заглядывали учёные, что-то постоянно записывая в планшеты. Из-за некоторых дверей доносились хрипы, от других острый визг, от третьих откровенно человеческие крики. От этих звуков кожа Максима покрылась мурашками. Конг остановился.
— Это тот самый? — спросил трещащий голосок. — Последний пациент?
Максим был головой на спине Конга и увидел говорящего лишь когда его поставили на ноги. Это был самый уродливый чело… его даже человеком сложно назвать. От человека у него остались лишь глаза. Это был натуральный, размерами с корову, паук: волосатый, опояснаный какими-то пробирками с разноцветными жидкостями. Существо со ртом и жвалами (хелицерами), человеческими и возбуждёнными глазами. Короткие лапки спереди (педипальты) имели на кончиках маленькие ответвления, похожие на человеческие пальцы, что придавало ещё большей отвратительности. Максим отшатнулся, упёршись спиной в Конга.