— Наконец-то, — выдохнул майор, и притопнул копытами.
Все поднялись со своих мест. Паук едва держался на своих дрожащих лапках.
— Не думал, что вы такой пугливый, доктор Кшиштовский. — сказал Конг подойдя к ящику на полу.
— Этим путям более ста лет и ремонтом по сей день никто не занялся. Здесь грех не испугаться, генерал Конг. — Паук не твёрдой походкой пошёл на выход.
Конг положил ящик на тележку и ступил в след за доктором, вспоминая тот ужас, который в него вселял паук ещё в детстве. Это был первый и единственный человек, который выбрал для себя ген паука. Никто так и не узнал зачем он это сделал, и что повлекло за собой такую кардинальную мутацию.
Выходя из капсулы, Конг опять подметил вылетевшую вместе с ними букашку, и его почему-то это воодушевило. Маленькая жизнь, которая ни для кого ничего не значит, такая же, как и его. Они вышли на точно такой же «вокзал», как и в Украине и опять потеснились в лифте.
Конг теперь не спускал глаз с… да, он теперь разглядел, это была муха. Он проникся непонятной близостью к, сопровождающему их, насекомому. Оно опять угнездилось в уголке сверху. Лифт стал подниматься. Конг потянулся своим толстым волосатым пальцем к мухе, чтобы просто прикоснутся, но не успел он толком приблизится, как та перелетела в другой угол подальше.
— Ты чего? — спросил майор, пригибаясь. Конг пытаясь дотянутся к мухе, навис над своим рогатым другом.
— Ничего, — ответил Конг.
Он по-прежнему не спустил с мухи взгляда. И в этот момент в его мозгу всё решилось. Конг кивнул самому себе и легонько искривил огромные губы в подобии улыбки.
6
К глазам подкатили слёзы, но она сдержала их в себе. Ей пришла на ум мысль, что Ося был с ними всё это время лишь из-за Максима. Он был его единственный друг, а теперь, когда Максима не стало, существо возле Даши больше ничего не держало. Она всё-таки разрыдалась, но развернулась и пошла прежней дорогой. Зачем ей было обратно в то село, она и сама до конца не понимала.
Около часа полнолунной ночи она шла по просеке, пока не наткнулась на бедовые дома. Село не спало. Много (по меркам маленького села) людей собралось на главной улице. Стояли одной группой, активно что-то обсуждая.
Когда Даша подошла к людям разговоры тут же прекратились и все воззрились на незнакомую, заплаканную, в мужской одежде, растрёпанною женщину.
«Це ше шо за бомжиха?», «Ти її знаєш?», «То ж Ірка з Сіновалів» — слышались перешёптывания.
— Что здесь произошло? — спросила Даша, будто она и сама не знала.
— Та от розбомбити нас хотіли. — с вызовом сказала какая-то полная женщина в пёстром халате на голое тело.
— Тебе бомбили чи шо, дурне? — махая рукой проскрипела худощавая бабулька. — Колькину хату взірвали. І помяніть моє слово, шо то всьо за його долги. Думаєте звідки в нього такі гроші.
— Кому ж то він вже так задолжав, шо ті на цілому танкові до нього приперлись? — послышался, спрятанный за людьми, мужской голос. Толпа опять загудела, напрочь позабыв о Даше.
Она огляделась, увидела откуда идёт дым и прошла возле гомонящих людей.
Подойдя, к обугленным останкам дома, Даша остановилась и стала просто смотреть. Она думала и вспоминала, плакала и всхлипывала, вспоминала и плакала… И вдруг она испугалась. Чья-то нежная рука легла ей на плечо…
7
Ося сидя в кустах наблюдал за тем, как его зовёт Даша и у него разрывалось сердце. Он не хотел её бросать, но это было необходимо… ради неё. Разрыдавшись и поняв, что Ося её бросил, Даша пошла своей дорогой, а Ося вышел из кустов, посмотрел ей в след и побежал своей. Его переполняла злость и ярость. Это прибавляло сил. Он прямо чувствовал, как стремительно меняется его тело.
Через некоторое время Ося выбежал на улицу какого-то населённого пункта. По ночной, плохо освещённой улице шагал пьяница. Он разговаривал с кем-то по телефону.
— Ну Варь, я всего на минутку заскочу, ты ж меня знаешь. — Он шатался с одной стороны улицы на другую. — Ну и чё что ночь? Самое время для романтики. При чём что сейчас в мире хрен его знает, что твориться… — Из тени начала выходить большая фигура Оси.
— Мне нушен твой… — Ося не договорил.
Человек заорал в голос. Перед ним стояло огромное гуманоидное существо с длинными руками и ногами. Ося не контролировал трансформации, и не пытался. Ярость была настолько сильна, что всего за каких-то пол часа прилично так увеличила его в размерах. Теперь он был под три метра ростом и абсолютно голый. Голова стала бесформенной и постоянно менялась, точно страшное, тягучее желе с человеческим лицом.