— Огонь! — заорал Юн, голос которого окреп.
А почему, собственно, нет? Это у Кианга была причина сохранить жизнь моему телу, в которое вернулась бы душа мальчишки из другого мира. А мне зачем? В том мире Кузнецов мёртв, я лично прострелил ему башку. Если он сдохнет здесь и сейчас, то его дух улетит искать другого носителя, а душа отправится… Ну, куда там отправляются души? В рай, в ад, в чистилище, на перерождение, к чёрту на рога? В общем, за пределы моей юрисдикции.
Но несмотря на эти очевидные умозаключения, внутри меня как будто всё орало. Душа, дух — хором голосили: «Нет!».
Выстрелы прогремели сухо и безжизненно, в отличие от последующих криков. В них было полно жизни — уходящей.
Все, кто стрелял, рухнули на пол, а Кианг — вскочил. Глаза его пылали, бледные губы кривились. Он сжал кулаки и издал утробное рычание. Его взгляд нашёл меня.
Я ждал чего угодно — потока ругани, нападения, презрительной гримасы. Но вместо всего этого Кианг улыбнулся. Той самой грустной «отцовской» улыбкой, которую я помнил по прошлой жизни. Улыбкой, которая прошла через годы, через смерть, через границу, отделяющую один мир от другого.
— Ты вспомнишь мои слова, — негромко сказал он. — Вспомнишь…
Я взмахнул мечом.
Печать Смерти.
Это были просто слова, которые не повлекли за собой ничего. За ними не было техники. Чакра, в очередной раз практически истощившаяся, не отозвалась на призыв, и меч вхолостую рассёк воздух. Но Кианг, наверное, этого не знал.
Он завертелся вокруг своей оси, и я отшатнулся, прикрывая глаза рукой. Так ярко засиял жёлтый вихрь, возникший на его месте.
Последующая вспышка была ещё ярче, она буквально выжигала сетчатку. Взрывной волной — взрыв был беззвучным — меня отшвырнуло в сторону. Я упал на спину и только тогда услышал грохот, увидел, среди танцующих пятен перед глазами, дыру в потолке и сереющее сквозь неё небо.
Кианг ушёл. Красиво и эффектно — возможно, да только по факту — бежал, будто побитая собака, поджав хвост и скуля.
Я негромко рассмеялся. Несмотря на полное опустошение, несмотря на миллион вопросов, на которые ещё предстояло получить ответы, и несмотря даже на то, что мой враг только что свалил сквозь крышу, я чувствовал себя победителем. После всего пережитого битва, наконец, состоялась.
Открылась дверь. Я повернулся на бок и увидел выбегающего наружу Киу. Вслед за ним рванулся Юшенг. Остальные оставались на месте. Люди Кианга, Ал, Леди Баг и Взломщик были попросту мертвы и не могли никуда идти, как и большинство людей Юна. Дэйю с трудом удерживалась даже на коленях. Ей приходилось упираться руками в пол, она тяжело дышала. Юн покачивался взад-вперёд, будто раздумывал, упасть или ещё немного покачаться. К нему подошёл потрёпанный, но, насколько я мог видеть, не раненый Реншу. Приобнял за плечи, как перебравшего друга. Сразу после нашёл взглядом меня.
— Лей Ченг, — сказал единственный человек в этом помещении, способный управлять своим голосом в полной мере. — Думаю, не будет преувеличением сказать, что ты остался в живых только благодаря вмешательству клана Чжоу. Это налагает на тебя определённые обязательства, если ты, конечно, человек чести.
— Я? — Из моей груди вырвался жуткий хрип, пришлось сесть и откашляться. — Человек чести? Умоляю. Вообще не знаю, что это такое.
Реншу подождал, пока я прокашляюсь более основательно. За это время Юн успел немного прийти в себя. Он оттолкнул Реншу и склонился над Дэйю. Та не соображая, где находится и кто рядом с ней, позволила взять себя за руку.
— Вы, наверное, хотите завладеть документом, о котором я говорил Юну, так? — спросил я, поднимаясь на ноги.
— Насколько я понимаю, это некий компромат на Хуа? — уточнил Реншу.
— Это не просто компромат, господин Реншу. — Я задумчиво посмотрел на меч, решил, что вдоволь позащищал всех, кого только мог, и отозвал его обратно во тьму, почувствовав при этом, как расслабились бойцы Чжоу, безмолвными статуями стоявшие здесь же. — Это атомная бомба, фигурально выражаясь. Предположим, мои симпатии к клану Чжоу немного выше, чем к остальным четырём, несмотря даже на то, что вы собирались меня убить.
— Да стоит ли вспоминать о таких мелочах? — примирительным тоном заметил Реншу.
Я приподнял бровь. Шутит? Не замечал за ним. Впрочем, стресс делает с людьми и не такие вещи.
— Дэйю, — сказал я. — Отдай документы Юну.
Бумаги были у Дэйю, а Дэйю была моей тенью. Не скоро бы Кианг сумел их найти.