— Буду довольна, — сказала Дэйю. — Когда сдержишь слово.
Слово я намеревался сдержать как можно скорее. Едва встав на ноги и почувствовав себя в силах выдержать путешествие, сообщил Юну, что уезжаю. Благо, необходимости собирать чемоданы у меня не было.
По пути на вокзал (Юн с личным шофёром взялся отвезти) меня посвятили в детали существующего положения вещей.
— Хуа решили не ждать, — сказал Юн. — «Бомбы» под кланом Цай уже взорваны. За несколько часов — десять терактов, произведённых неизвестными — если верить СМИ. Цай требует внеочередной саммит, однако предъявить им нечего. Они понесли серьёзный ущерб, хотя и не критический.
— Цай? — удивился я. — Я думал, Хуа в первую очередь наедут на Чжоу.
— Они бы так и сделали, — отозвалась Дэйю, сидящая напротив, рядом с Юном (мы ехали в лимузине, что меня лично отнюдь не приводило в восторг).
Юн кивнул и развил мысль:
— Благодаря тебе, ещё до нашего возвращения все основные «закладки» Хуа были ликвидированы. Работали там не очень чисто, нам повезло взять как минимум десяток боевиков, причастность которых к клану Хуа не вызывает сомнений. Если я выступлю на саммите в пользу Цай, Хуа несдобровать.
— А остальные? — спросил я. — Чэнь? Цзинь?
Юн хищно улыбнулся и ничего не сказал. Я кивнул. Что ж, ладно, я уступил информацию, и пусть он ею распоряжается, как хочет.
— Ты сможешь сам наладить серийное производство своих таблеток? — перевёл Юн разговор в другое русло. — Или будешь работать как Кианг?
— А у вас есть ещё заводы? — спросил я.
— Разумеется.
— Тогда мне, безусловно, проще доверить производство вам.
— Логично. Сырьё?..
— Моя кровь, да. Она при мне. Я не знаю, каким образом Кианг её сублимирует, или что он там с нею делает. Так что я приеду сам, а там разберёмся. Но сначала мне нужно побыть с семьёй.
— Разумеется, — кивнул Юн. — Возможно, будет удобнее, если приедет наш человек.
Я пожал плечами.
— Ваших запасов надолго хватит?
— Не переживай по этому поводу, Лей.
Значит, таблеток Кианга хватит очень надолго. Можно будет не торопиться с визитом на завод.
— Как думаешь, почему он не захотел тебя убивать? — спросил Юн.
— Он смертен, — ответила Дэйю, и Юн с удивлением взглянул на неё. Не знаю уж, что его изумило больше — то, что девушка осмелилась влезть в мужской разговор, или смысл произнесённых слов. — При всём своём могуществе, Кианг смертен. А он не хочет, чтобы его империя ограничилась отмеренным ему кратким человеческим веком. Он мечтает о династии. Но продолжить его дело может только Жёлтый дракон.
— Да, похоже, так и есть, — согласился я. — Кианг создал таблетки, вызывающие зависимость, я легко произвёл те, что зависимость снимают. Не знаю точно, как это работает, но, видимо, если мне поменять полярность, или типа того… В общем, я мог бы подхватить знамя после смерти Кианга. Скорее всего, этот сукин сын тогда столько со мной возился именно по этой причине… — Я замолчал, сообразив, что вот-вот выложу всё про иной мир. Не надо смущать разум Юна лишними нюансами. Тем более, что ничего объективно важного в этой информации нет. Расстановка сил не изменится.
Я готов был поклясться, что Юна распирало от вопросов. Шутка ли — другой мир! Дважды рождённый! Но, к чести мальчишки, он научился сдерживать свои порывы.
— Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне больше, чем считаешь нужным сообщить теперь, — сказал Юн. — Передавай привет Ниу и своей уважаемой матери.
— Обязательно. Им будет приятно, — кивнул я.
И вот мы с Дэйю оказались одни в купе, точно таком же, в котором выехали из Шужуаня, только теперь поезд вёз нас обратно. Благодаря Юну никаких проблем с официально не существующей Дэйю не возникло, на неё попросту закрыли глаза.
— Заметила? — спросил я, когда мы тронулись. — Тот самый ведь вагон.
— Какой? — не поняла Дэйю.
— Ну, ты помнишь. Душ в конце, всё такое…
Дэйю покраснела и отвернулась. Я с улыбкой за ней наблюдал.
— Что, совсем никакой ностальгии?
— Лей, ты — чудовище! — Она дёрнула плечами.
— Ладно, забыли. Кстати, как тебе господин глава клана Чжоу?
— В смысле — «как»?
— Ну, мне показалось, он в эту встречу был к тебе подчёркнуто внимателен.
Дэйю фыркнула и сложила руки на груди.
— Господин Юн просто вежлив! И кое-кому не мешало бы взять с него пример.
Я перестал доводить Дэйю, посмотрел в окно. Улыбнулся. Было лишь одно объяснение тому, как хорошо было у меня на душе. Глупое и даже нелепое, учитывая все обстоятельства, но — единственное.