Я выглядываю в окно и смотрю на её дом. В нём темно и тихо, как всегда. Я должен провести день с ней. Она не должна быть одна. Вижу, как открывается дверь и выходит Элли, чтобы проверить почту. Даже спустя все эти месяцы, у меня перехватывает дыхание, когда я вижу её. Её волосы распущены, и ветер подхватывает их, развивая. Она бросает взгляд на мой дом, но это всё. На её прекрасном лице хмурый взгляд. Она выглядит усталой, и я чувствую боль в груди, потому что знаю, что это моя вина.
Она останавливается перед почтовым ящиком и смотрит на него. Я не уверен, что она видит, но она не двигается. В конце концов, она открывает его, хватает почту и поворачивается в сторону дома. Вижу, как она перебирает конверты, и один из них заставляет её остановиться. Я смотрю, как она переворачивает письмо, а затем снова смотрит на лицевую сторону. Она медленно идёт обратно в дом, и я знаю, что это, вероятно, последний раз, когда я вижу её сегодня.
Как только Кэссиди и её родители переступают порог нашего дома, у меня уходит не больше пяти минут, чтобы понять, чем обусловлено её безумное поведение в последние несколько месяцев. Оба наших отца пытаются свести нас, чтобы они могли использовать эти отношения как рычаг для бизнеса. Предполагаю, что её отец всё это время подталкивал её сблизиться со мной, чтобы стать ближе к моему отцу. Почему она не попыталась объяснить всё это? Я бы понял. Но опять же, никто не знает, как контролировать моего отца, поэтому, возможно, она думает, что я не пойму.
Мой отец тоже хочет заполучить её отца в качестве делового партнёра. Знаю, он думает, что если мы будет встречаться, то сможет заключить более выгодную сделку, но это невозможно.
Когда они собираются уезжать, я вижу немую мольбу в глазах Кэссиди, и мне становиться её жаль. Я беру её за руку и веду к их машине.
— Ах, посмотри, Джим, разве они не мило смотрятся вместе? — даже моя мама играет эту фальшивую сцену. Перевожу взгляд на Бо. Он зол, но также я должен сделать это и для него. Папа хочет именно этого, и я не могу позволить Бо страдать.
Оглядываюсь на Кэссиди, ненавидя каждое мгновение, и наклоняюсь вперёд, чтобы прошептать ей на ухо:
— Я понимаю, что здесь происходит. Не волнуйся. Я сыграю свою роль, но ты должна понять, что это абсолютно ничего не значит. Я ненавижу каждый момент, и ты должна это знать.
Она слегка вздрагивает от резкости моих слов.
— Но это могло бы что-то значить, — она смотрит на меня, и я вижу тоску в её глазах.
Почему эта девушка так надеется на меня? Никогда этого не пойму. Я ни капельки не был с ней мил в последние несколько месяцев.
— Нет. Ты знаешь, что я встречаюсь с Элли. Она моя девушка вот уже почти как шесть месяцев.
Её руки приземляются на мои, и на лице отражается шок.
— Что? Но почему? Подумай о том, насколько лучше станут наши жизни, если мы будем вместе.
— Лучше для кого? Лучше для наших родителей? Возможно, но определённо не для меня, и я могу гарантировать, что не лучше для тебя. И, если быть честным, почему я встречаюсь с Элли не твоё дело.
Она ненадолго закрывает глаза, а затем открывает их, приковывая меня взглядом.
— Ты ошибаешься. Моя жизнь определённо была бы лучше, если бы в ней был ты.
— Кэссиди, я могу быть твоим другом, но никогда ничем большим. Тебе серьёзно нужно это отпустить. Мне жаль, если это расстраивает тебя, но я уже давно об этом говорил.
Печаль на её лице очевидна, и она прижимает голову к моей шее с противоположной стороны от наших родителей. Знаю, она не хочет, чтобы отец видел её. Я действительно понимаю её во многих отношениях. Кладу руку ей на спину и притягиваю ближе к себе.
— Слушай, я всё понимаю. Я отсчитываю дни, когда наконец-то выберусь отсюда. Так что, чтобы облегчить нам обоим жизнь, я поцелую тебя на прощание. Но…ты должна помнить всё, что я сказал. Это ничего не значит. — Она пытается вести себя расслабленно, но я чувствую сковывающее её напряжение.
Она смотрит на меня с очевидным поражением в глазах.
— Хорошо, Дрю.
Я наклоняюсь и касаюсь губами её губ. Честно говоря, после поцелуя с Элли, я никогда не думал, что мне когда-либо придётся целовать другую девушку. Живот скручивает, сердце разрывается. Поцелуй короткий и очень невиный в этой великой схеме вещей, но он служит своей цели, и я знаю, что она и Бо будут свободны некоторое время.
Я смотрю на дом Элли. Света в доме всё ещё нет, и я могу только молиться, чтобы она не видела этого.