Что?! Да не хочу я никуда идти с этим хамьем.
- Нет, я не хо…
Он щелкает пальцами, меня подхватывает какая то невидимая сила, и стаскивает со стола. Ой, босые ноги неприятно холодит каменный пол. Снова разгорается в воздухе холодным серебристым светом вертикальная линия. Профессор не делает никаких попыток задержать «подарок», на его лице скорее написано облегчение, нежели сожаление. Я пытаюсь удержаться держась за стол, но… еще один щелчок и я уже «плыву» прямо в эту светящуюся дыру… (как там пишут в фэнтези - романах ?) портала. Мне, почему то очень страшно, так, словно я перехожу некую грань из - за которой возврата назад не будет. И страшит еще больше сказанное, сочувствующим мужским голосом мне вслед:
- Бедняжка…
На секунду меня окутывает плотный белесый туман и, вот, я уже стою посредине комнаты. Ректор ( он так и не представился) сидит в красивом, под готику, кроваво красном мягком кресле и изучающе меня разглядывает. Ой, а мой «халатик» еле прикрывает «стратегическое» место. На полу замечаю небрежно брошенную простыню, хватаю ее и вмиг мастерю что то на подобие римской тоги. Уф, вот так лучше! Из кресла слышится смешок:
- О, как интересно, стеснительная итта! Да не бойся ты, мне чужие объедки не нужны…
Он залпом выпивает спиртное из невесть откуда взявшегося бокала ( густой терпкий аромат плывет комнатой) и зовет кого то:
- Шаима! За моей спиной появляется плотная, средних лет, женщина.
- Я слушаю, мой илиал ( наверное, илиал, это как у нас – господин).
- Запри эту девуш… итту, в башне, ее позже илиал Мементорри заберет и…
- Хорошо, мой илиал. Вас дожидается лиали Иргина…
- Шаар побери!
Возле моей головы пролетает пустой серебряный кубок и со звоном врезается в стену, падает картина, еще что то. А мне вдруг не хватает воздуха. Прямо на моих глазах мужчина вдруг начинает меняться – растут когти на руках, волосы змеятся по плечам и торсу, как живые, он раздается в плечах и глаз снова горит нестерпимо ярким красным цветом… И, если в моей голове еще была искра надежды, что меня качественно разыгрывают то, вот сейчас, она потухла окончательно. Господи, что со мной случилось? Что это за ужас передо мной? И как уйти отсюда живой?
- Девку запри, потом отдашь профессору. Где лиали?
Голос у этого чудовища на удивление приятный – бархатный, с, царапающей нервы, хрипотцей, но очень злой. И что эта лиа… а, вот, лиали сделала, что он так озверел?
- В кабинете, мой илиал.
Женщина совершенно спокойна, словно такие вещи происходят каждый день, и она уже давно привыкла. Вокруг мужчины появляется темная дымка и он… просто исчезает. У меня глаза, наверное, как арбузы и я щипаю себя за руку. А вдруг проснусь, и все будет хорошо? Ну, будильник там, утреннее кофе, экзотика в общественном транспорте и Люська с очередными новостями… Но, рука болит, а экзотика вокруг и не думает пропадать. Женщина рассматривает меня как, какую то зверушку. Я посылаю ей робкую улыбку, в надежде подружится. Ее губы строго поджимаются:
- Ну, что ж, если хозяин сказал тебя запереть…Иди за мной.
А я не хочу, что бы меня запирали, и поэтому тихо прошу:
- А вы… можете меня отпустить? Покажите где здесь выход, и я тихонько уйду…
- Ты что, совсем дикая? Приказы илиала нельзя нарушать. Посидишь взаперти, придет профессор и уйдешь с ним. Она открывает высокую резную дверь и тянет меня за собой.
- Никто за мной не придет… Я опасаюсь говорить этой женщине о том, что я здесь чужачка ( и это еще мягко сказано).
- Хм, и где только тебя растили? Или ты совсем недавно стала итттой?
- Да, не давно ( а если быть точнее, то где то полчаса назад) и я еще совсем плохо ориентируюсь в…
- Ну, тогда все понятно, - цокает языком Шаима.
- Вот уж эти торговцы, шаар их заплюй, совсем обнаглели. Только купили такую красавицу и сразу перепродали, нет, что бы подучить манер, отшлифовать, глядишь, и монеток было бы больше, - ворчит женщина, волоча меня длинным красивым коридором. Здесь много трепещущих огней факелов, на стенах целая картинная галерея, внизу вдоль стен - красивые вазы с шикарными, на длинных стеблях, цветами. Я почти бегу за Шаимой и вижу все это смазано, в полглаза. Но вот женщина немного притормаживает перед лестницей, и я успеваю оценить окружающую красоту – стены в улетных гобеленах ( эти огромные вышитые или тканые картины ведь так называются?) на которых, как живые, крылатые люди играют с огнем, водой и, наверное, воздухом. Потому как огонь и воду я по цвету различаю легко, а вот волны белого цвета, по моему разумению, могу быть только воздухом… Рассмотреть эту красоту более подробно у меня не получается. Шаима дергает за руку и тянет по лестнице вверх. Ступеньки здесь крутые и я внимательно смотрю под ноги. Не дай, Бог, навернусь… Мы выходим на площадку и она открывает одну из трех дверей. Подтягивает меня к открытой двери и говорит: