Все дни на корабле кардинал Косса предавался размышлениям и созерцанию морского пейзажа. Можно считать, что он вырос и повзрослел на таком же судне. В тринадцать лет Бальтазар, вместе со старшим братом, ушел в море, в свой первый корсарский поход. Он был удачлив и стал капитаном, но это все в прошлом, а сейчас его мысли были устремлены к делам католической церкви, открывшей ему свои двери.
…. Великий западный раскол в церкви тянулся уже несколько десятилетий. В 1406 году в Риме конклав избрал папой Анджело Коррера, принявшего имя Григория ХII, в то время когда в Авиньоне папским престолом правил его соперник папа Бенедикт ХIII. Двухпапство будоражило умы простолюдинов и вызывало недоверие, как к Риму, так и к Авиньону со стороны королевских дворов Европы. Взойдя на престол Григорий ХII был готов отречься от папства, во имя объединения церкви, но…, но если тоже сделает Авиньонский папа Бенедикт ХIII….
…. Вступив на путь веры, и возведенный в кардиналы, Бальтазар всегда мечтал о большем…большая политика, деньги и власть влекли его, влекли его больше, чем море влечет корсара…. Он плыл в Париж, а за кормой ветер трепал папский штандарт….
Париж встретил кардинала высокими крепостными стенами на берегах Сены и узкими, грязными улицами, по которым медленно продвигался сопровождающий папского легата небольшой отряд Тевтонских рыцарей. Лязг оружия и рыцарских доспехов всегда вселял в души людей страх и уважение, а папское знамя заставляло людей трепетать и преклонять колени. Так было, когда-то, когда рыцари Тевтонского ордена Святой Девы Марии защищали веру. Но в последние годы им не везло. Походы на восток не приносили ничего кроме раненых рыцарей и выплат контрибуций, а в довершении к этому литовский князь Ягайло принял католичество. Сближение Польши и Литвы рушило планы крестоносцев. Перебиваясь небольшими поручениями папы, как сейчас, вынуждены были по приказу магистра ехать в Париж, сопровождать кардинала….
Ульрих фон Юнгинген — великий магистр Тевтонского ордена, желая упрочить свои связи, искал поддержки у влиятельных представителей церкви. Кардинал Косса был как раз тем, без кого папа не мог принять ни одного решения. Мечтая о расширении сферы влияния Тевтонского ордена, великий магистр, по совету капитула, используя влияние Коссы, начал вести дипломатические переговоры, главная цель которых — очередной крестовый поход на Польшу и Литву. Кардинал Косса хорошо знал об этих планах Ульриха фон Юнгингена и будучи одним из участников, взял с собой в Париж Тевтонцев, с целью заручиться поддержкой французского двора. Так думали посвященные, так думал великий магистр, но Бальтазар Косса предполагал иное. Косса не был трусом, однако, поездка к Карлу VI, прозванному в народе "безумным" представлялась для него весьма не увеселительной прогулкой, и поэтому находиться за спинами Тевтонцев ему было, намного спокойнее.
Отряд продвигался к западной окраине Парижа к крепости Лувр, где кардинал Бальтазар Косса должен был встретиться с королем Франции. Зная о болезни Карла VI — страхе перед шумом и резкими звуками, от чего король впадал в состояние резкой раздражительности, а порой и полного безумия, Бальтазар Косса предусмотрительно решил оставить Тевтонцев за стенами Лувра. Еще с пристани кардинал отправил в Лувр брата Бернарда, заботясь о том, что бы монах успел до встречи, Косса с королем, переговорить с францисканцами, живущими при дворе Карла VI. Тайная переписка, конечно, велась, но разговор с глазу на глаз намного важнее, чем краткие строки письма. Косса доверял брату Бернарду и ждал от него хороших вестей. Крепостные стены Лувра раскинулись на правом берегу Сены рядом с церковью Сан-Жермен-ле-Ронд, которую Косса и выбрал для встречи со своими людьми.
Династия Валуа и так славилась склонностью к психическим болезням, но по слухам, долетающим до Рима, болезнь короля Карла VI приписывали делу рук его брата Людовика и Изабеллы Баварской…. хотя… по обвинению в отравлении короля ранее была уже изгнана из дворца Валентина Висконти, жена герцога Орлеанского и повешен монах Першье. Бальтазар мало доверял сплетням о Миланской красавице Валентине, но допускал возможное, помня, что итальянцы часто прибегали к ядам, решая свои политические вопросы. Придворных изгоняли, а болезнь оставалась. Из Парижа изгнали всех евреев, а болезнь осталась. Обреченный король просил у придворных пощады и обещал Богу свою дочь, но болезнь осталась. Единственным человеком способный предотвратить приступы болезни Карла VI была дочь королевского конюшего Одинетта де Шандивер. Вот к этой фрейлине и послал кардинал Косса второго монаха, в надежде увидеть Карла в состоянии понимать и принимать решения.