И пока мы не сможем ответить на все эти вопросы, красота не спасет этот мир. Она не доступна для слепоглухонемых.
Игорь Алексеевич на похоронах Лиды вел себя, как на партийном собрании, соблюдая правила и регламент, но все же делал это скорее по привычке, потому как смерть дочери явно выбила его из наезженной колеи. Он был готов встретить собственную смерть, но уход из жизни Лиды был выше его понимания и никак не согласовывался с его жизненными устоями и представлениями….
Время лечит и все вроде бы вернулось на круги своя, если не считать, что после смерти дочери, болеть Игорь Алексеевич стал чаще и все реже и реже ездил на собственноручно взлелеянные шесть соток. К 9-у мая он взбадривался, принимал поздравления, но никто уже не играл на рояле про фронтовую дружбу и безымянную высоту. Сменялись весны, годы брали свое. Несмотря на правильный образ жизни и отсутствие, каких либо вредных привычек, от инсульта убежать ему не удалось…. В одночасье все изменилось, и он превратился в старика, беспомощного и зависимого от других. Многие, попадая в подобную ситуацию, сдаются, пасуют перед болезнью, но это многие, но не он. Лечение, умноженное на непримиримый характер коммуниста, и… сбитый с ног болезнью боец поднялся. Поднялся и пошел. Говорил, правда, плоховато, но с этим можно было и мириться. Он снова стал самим собой, только с поправкой на теперешнее состояние. Один, наперекор всем и вся, он продолжал спорить с судьбой. Его супруга же выглядела напротив вполне здоровой, но…, но к несчастью она совсем утратила способность что-либо понимать и помнить. Тем не менее, он как-то научился справляться и с этим. Вновь хозяйственные вопросы решал сам, ухаживал за больной женой сам…. сам… сам….. Сам потому, что не любил обременять других, а может и потому, что не многие спешили….
Поскрипывая протезом, ногу потерял еще в Отечественную, он упорно шел по жизни. Как-то решил помыть жену, а ей стало плохо. Выйти из ванны не может, а вынуть ее, нет сил. Смешно сказать, а на помощь пришлось вызвать МЧС. Как не храбрился, а здоровье все же мало-помалу его покидало, а с ним уходили силы и оптимизм. Восемьдесят пять — это уже не шутки. Он чаще ложился днем отдыхать и постепенно перестал выходить из дома. За ним закрепили социального работника, и два раза в неделю она приносила что-то по мелочам, а за дополнительную плату разгоняла по углам копившуюся там пыль и грязь. Все чаще к дому подъезжала скорая, все реже в их доме появлялись родные и близкие. Почему? Все тоже стареют, да и своих проблем и болячек им тоже хватает…., а может…. Прозвенел последний звонок к началу третьего акта…. Подорванное здоровье сделало его окончательно беспомощным. Положение обязывает и заботу о родителях взяла на себя старшая дочь….
Страшно представить то состояние когда все осознаешь и понимаешь, но даже выдавить из себя понятное для окружающих слово — это тяжелый, а порой и непосильный труд. Вызов скорой и тот превратился в целую проблему. Ну, кто в состоянии понять бессвязную речь, похожую больше на бред пьяного? Поэтому и вызовы на скорой помощи не принимали. Тогда он звонил внуку, да, да тому самому сыну Елены, когда-то так безжалостно расплатившейся по счетам со своей жизнью. Внук приезжал, и как говориться, разруливал ситуацию. Ну а если ничего особенного не происходило, то просто каждую субботу навещал и привозил продукты на всю последующую неделю. Вот так и жили, пока в один из дней судьба не преподнесла ему еще один сюрприз….
Понимая, что от старости и смерти не убежишь потихоньку начал пристраивать нажитое. Но как не странно, ни кто не горел огромным желанием обзавестись "инвалидкой" на базе Оки и не спешил копать и перекапывать любимый сад. Инвалидка ржавела в гараже, а сад зарастал бурьяном, навевая тягостные мысли и больно раня старческую душу…. Сад-то садом, а вот свою квартиру решил подарить внуку. Почему он пришел к такому решению, можно только догадываться…., но чувство собственной вины за смерть Лиды явно не давало ему покоя. Узнав об этом, старшая дочь бросила на столик ключи от квартиры отца и больше не приходила. В их и так-то не богатой взаимным пониманием жизни образовалась новая трещина….
Убогое жилище, где доживают свой век больные старики, что может быть печальнее этого зрелища. Он окончательно слег. Его, конечно, иногда навещали, но рядом все же не было никого, кроме полностью потерявшей рассудок жены.
Понимая, что близок его последний день, начали съезжаться родственники. Сидели, тяжело вздыхали, прощались и уезжали, а он по-прежнему оставался один…..