— Можете потихоньку расхаживаться, но не усердствуйте. В вашем положении, как вы понимаете, лучше не спешить. Немного походите и просто полежите и почитайте. Скоро обед. Вас покормят, а потом мы снова немного поговорим. Кстати, книги вон там на полке, — как и в прошлые разы, Ян Генрихович взглянул на приборы и тихо вышел из платы.
"Странно. Где же я его все-таки видел?" — снова подумал Григорий. Еще раз потянувшись и ощутив бодрость в своем теле, он не торопливо присел на кровати и осмотрелся. Палата была напичкана аппаратурой по последнему слову медицинской науки и даже стояла какая-то техника, которую Григорий вообще ни когда не видел. "Да кстати" — вдруг вспомнил он — "а где все же я собственно нахожусь?" Что-то я не приметил таких хором в Завидово, да и Ян Генрихович не помню, что бы обмолвился об этом. Но предупредительность, с которой с ним общался доктор, в очередной раз его просто поразила. Не успел он закончить свой мысленный монолог, как дверь снова открылась.
— Забыл вам сообщить, — произнес доктор, — вас ведь наверняка будет интересовать то, где вы сейчас находитесь. Не правда-ли?
Григорий только и успел, что кивнул головой и с нескрываемым интересом стал всматриваться в лицо врача.
— Рядом с книгами есть небольшая брошюрка о нашей клинике. Так, что если интересно, то посмотрите.
Не успел Григорий задать вопрос, как его, опередив Ян Генрихович, продолжил: "Ну, а привезли вас сюда ваши друзья и скоро вы с ними увидитесь. Отдыхайте"- и доктор снова скрылся за бесшумной дверью.
За плечами Григория, конечно, был огромный врачебный опыт, но он все же был больше теоретиком и сам занимался врачеванием не так и часто. Консультировать, консультировал, но вот так чувствовать своего пациента, как Ян Генрихович он явно не мог и поэтому, еще не разучившись удивляться тому, что не может делать сам, Григорий не мог не отдать должного сноровки этого врача. Он даже где-то в глубине души искренне восхитился этим поистине отлично знающим свое дело человеком. Он вообще был склонен уважать людей, которые могут что-то делать лучше, чем он сам.
Немного размяв ноги, Григорий встал и направился к полке с книгами, закрепленной на противоположной стене палаты. Брошюрка, о которой говорил Ян Генрихович, была явно частенько востребована, о чем можно было судить по ее потрепанному состоянию. Пристроившись в кресле, как нельзя более удобно установленном в углу палаты, он включил небольшой настенный светильник и начал перелистывать страницы. Опытным взглядом он сразу же оценил уровень данного заведения. Спектр навороченных отделений, оснащение, фотографии манипуляционных и операционных залов вызывали истинную зависть знающего в этом толк профессионала. Такое обилие современного медицинского оборудования он видел только однажды, и то в Лондонском госпитале. Но понять из брошюры, где он все же находится, было нельзя. Как не странно, но не было, ни каких фотографий, какие обычно любят размещать на обложках, запечатлевая во всей красе общий вид здания клиники. Нигде ни разу не упоминалось названия, да и просто отсутствовали какие бы то ни было выходные данные. Брошюра заканчивалась внушительным списком известных имен консультантов, но и тут была какая-то несуразица. Все эти люди уже ушли из этой жизни. "Что это? Рекламный ход? Врядли. Для такой клиники это чересчур." — Григорий улыбнулся собственной мысли. "Книжонка-то старая, а я чудак…, но однако, аппаратура и фотографии же современные" — мысли несколько запутались и он почувствовал, что явно устал. Бодрость сменилась желанием прилечь, что он собственно и сделал, положив потрепанную брошюру на свое место. Видимо прошло какое-то время, и он даже успел немного вздремнуть. Он открыл глаза от дразнящих обоняние запахов свежезаваренного чая и еще какой-то вкуснятины. Только сейчас он понял, что голоден и давно уже хочет есть. Было ощущение, что он не ел с момента, как сидел за столом у Семеныча, но эту мысль Григорий тут же отогнал, так как его внимание привлекла миловидная сестра, ловко расставляющая на столике рядом с его кроватью фарфоровую посуду. Она была одета точно так же как и доктор в форменную распашонку, из кармашка которой кокетливо выставлялся краешек белого платка.
— Познакомьтесь. Наша сестра Валентина, — произнес Ян Генрихович, а Валентина, в свою очередь приветливо улыбнувшись, маленькими пальчиками, как-то очень изящно, опустила в белую чашку с чаем ломтик ароматного лимона.
— Пожалуйста, — произнесла она мелодичным голосом, — поешьте. Это вам поможет поправиться.