— Несчастная женщина и после смерти ей нет покоя. Ну, отпустила она своих камнетесов или не отпустила, что собственно произошло, что человечество так расстроилось? Отпустил же Элохим кентавров и ничего, а пробабка видите ли беды натворила. Где логика, Ян Генрихович? Или у вас, если что случилось, то все шишки валятся на беззащитных женщин? — Григорий соскучился по разговорам с профессором, от чего постоянно пытался шутить, но профессору явно было не до шуток.
— Вы новости с "поверхности" смотрели? Вижу, что нет.
— А что там собственно стряслось? — Григорий не понял, куда клонит профессор.
— Аризона и Сибирь горят, в Европе жара, как в Эквадоре, а в Эквадоре валит снег. Тайфуны, смерчи. Цунами накрыло Японское побережье, а в Антарктике тают ледники и это не полный перечень климатических чудес на планете.
— Ну и причем здесь моя пра-пра-пра…бабка? Или вы считаете, что это все дело ее рук или ее беглых "неандертальцев"? — Григорий вновь хотел все свести к шутке.
…. — Верховный совет спрашивает тебя Паньгу, как такое могло произойти? Как могло случиться, что генетический эксперимент вышел из-под контроля? — голос Амонра гремел, — тебе доверили люди и дали в руки ресурсы всех рас, а ты лелеял амбиции генетиков и не думал о последствиях. Я не оправдываю действия Ниргун, с ней разберутся, но ты…. Решением Верховного совета я требую передать руководство над группами генетиков Элохиму, а судьбу Паньгу и Ниргун отдать в руки галактического трибунала….
Торжество разума, как это часто бывает, бессильно перед политическими интригами. Где тот политик, который не предает друзей ради своей выгоды, когда самый сладкий плод — это власть? Власть вне законов бытия, она считает себя всесильной, мудрой и всегда знает какое место отведено каждому в этой жизни. Она способна порабощать и ломать слабые души, но не может ничего сделать с возвышенной душой, от чего всегда негодует и мечется. Однако, отсутствие власти и иерархии еще страшнее, так как ведет к хаосу и в этом — парадокс жизни.
Вырвавшиеся на свободу рабы в короткий срок населили большую часть планеты.
— Они как тараканы едят и плодятся, плодятся и едят, грызутся между собой за еду и опять плодятся и все повторяется снова и снова, — Амонра негодовал. Инструмент, предназначенный для удовлетворения нужд человечества, стал частью пищевой цепи, отгородив от нее человека. Раб не стал смиренным помощником, а превратился в злого, беспощадного разрушителя. Свирепые стаи рыскали на всей территории от северного до южного моря, сметая и разрушая все на своем пути.
— А чего вы собственно ждали от них? — Элохим рассуждал медленно, пытаясь донести смысл сказанного до раздраженного сознания главы Верховного совета. — Их психотип именно это и предусматривал, так что в этом смысле Ниргун все сделала правильно. Они не прихотливы, физически выносливы, способны к размножению и подчиняются установкам. Единственная проблема, что установок у них сейчас нет. Когда дополнительное устройство шлюза автоматики (ДУША) не функционирует, то действует только чистая физиология на уровне звериных инстинктов, что собственно мы и наблюдаем, они едят, пьют и размножаются.
— Не считайте меня за полного идиота и не читайте мне здесь лекций по генетике. Без вас тошно. Вы думаете, что мне не понятно, что блок управления с заложенной в него программой подчинения человеку — это главное в работе с РАБом? Вот лучше скажите, почему блок не работает? Ведь у ваших систем, что у ЕВ, что у АДА, как мне известно, сбоев нет, — Амонра смотрел прямо в глаза генетика.
Обычно под таким взглядом человек смущался, терялся и был готов полностью подчиниться воле главы Верховного совета, но это не касалось Элохима. Его выцветшие, уставшие глаза не выражали ни испуга, ни тревоги. Достоинству, с которым он держался перед верховным правителем, мог бы позавидовать любой из членов совета. Элохим был тем, кто не признавал авторитетов ни в науке, ни в жизни.
— Уж лучше это спросить у Ниргун, а мне нет смысла соваться в чужие разработки и не надо сверлить меня взглядом, я не поддаюсь на такие уловки. Ваша проблема не рабы Ниргун, а собственное эго, с которым вы не можете справиться.
Такого поворота Амонра не ожидал. За годы правления он привык во всех видеть только подчиненных, слепо выполняющих его приказы. "Гордец, но знает себе цену" — размышлял Амонра. Теперь от его решения будет зависеть не только судьба генетического проекта, но и судьба Элохима. Амонра все помнил, и прощать не умел……