"Видимо имея возможность слышать мысли, Творец помогал людям, спасал своих заблудших овец….. иногда давал, что просили, поддерживая репутацию, но все же они обращались явно не к нему, а к высшей силе…… к вселенскому разуму…… но до него так далеко…… и слышит ли он нас в этом образе….,а взывают к нему миллиарды на всех языках мира…….Что они возомнили….с моей помощью стерилизовать мозг людей и начать все заново… не дождетесь…", — мысли прервал очередной толчок и раскатистое эхо, но здесь на запасной лестнице, оно было не таким громким и пугающим. Встав на ноги, Григорий огляделся. На противоположной стене, над входом в какую-то нишу мигало небольшое табло, какие он видел в большом количестве на каждой лестничной площадке. На табло отображалась дата, время и еще несколько непонятных символов, больше похожих на китайские иероглифы. Заглянув в нишу, он увидел небольшое помещение, внешне походившее на салон автобуса или трамвая с двумя рядами кресел по бокам. В центре салона возвышался небольшой пульт, явно управляющий этой штуковиной. Уставший от беготни и еще не прошедшей боли, он с удовольствием сел в кресло, от чего весь салон нежно загудел, а на пульте высветилась карта. То, что это было какое-то средство передвижения, сомнений у Григория не было, но как оно работает? Внимательно изучая экран, он медленно прикоснулся к панели. Гул усилился. Двери салона сомкнулись, свет погас, а на поясе и плечах Григорий ощутил ремни, плотно прижавшие тело к креслу.
"Капсула готова к старту", — сообщил мягкий женский голос, — "введите координаты".
"И все-таки ты есть Господи…. Ты услышал меня… теперь хоть в ад, только бы не видеть этого каменного неба и этих умников, знающих…."
"Повторите команду", — вновь прозвучал женский голос.
— Команду? Я не произносил ни какой команды. Ах, да я подумал об аде…
"Команда принята. Пункт назначения южный административный домен"….
Капсула вздрогнула и через шум, Григорий услышал голос кричавшего Яна Генриховича: "Не делайте этого. Григорий Алексеевич, я прошу вас. Оста-но-ви-тесь..", — секунда, и капсула резко пошла вверх, от чего сильно заложило уши и сжало больное сердце…
Глава 15
— Профукали голубчики. Такого человека профукали. Вот это подарок. Последний раз здесь приземлялась их капсула в сорок пятом, когда договаривались о прекращении войны. С той поры я здесь не видел ни одного святоши, — голос раздавался где-то под потолком.
Григорий медленно открыл глаза. Белый потолок, белые стены, белые простыни, белые халаты. Тихо пощелкивает монитор, голова седого врача склонилась над его беспомощным телом. "Больница. Опять больница", — сознание ускользало, но почему-то отчетливо был слышен чей-то голос: "Он еще поживет и не таких доходяг на ноги поднимали. Конфигурация стандартная, но….". Сознание вновь провалилось в пустоту.
— Разряд….шевелитесь черти…..лей до двух грамм…..еще разряд…..мозги в холодильник….кислород….ну вот и ладушки, — суета вокруг Григория прекратилась, на мониторе отчетливо прыгал зеленый "зайчик" в такт биению его сердца.
— Может, сразу отреставрируем, чего мужика мучить сорок раз? — спросил молодой врач седовласого эскулапа.
— Тебе только кромсать. Дай волю, ты всех заштопаешь и не поперхнешься и нас без работы оставишь, — говорил седовласый, посмеиваясь над коллегой, — рано ему еще, давай малость подождем, а там посмотрим. — Даст Бог все утрясется, а ты Мишель не спеши, присмотрись.
— Мочу понюхай, а потом за ножик хватайся, — отозвался из своего угла анестезиолог, растянув в улыбке рот, продолжая колдовать со своими ампулами. — Молодежь она так всегда — сначала отрезать, а уж потом подумать. Ты Мишель аксакала послушай, он плохому не научит, если конечно речь не идет о хорошенькой блондинке, — в операционной прокатился смешок.
— На сканер поглядывай и не чирикай. Упустишь мужика, я тебе сам шею перепилю, — тот которого назвали аксакалом, резко оборвал весельчака. В операционной молниеносно восстановилась тишина, так что стали слышны щелчки мониторов. Многие хорошо помнили, чем закончился промах Фазиля, разобранного аксакалом на "запчасти". — Ну, кажись, стабилизировался. Мишель, командуй здесь сам, но от него, ни на шаг. Чуть что зови. Мы в кубрике перекурим, — врачи неспешно, по одному покинули помещение.