Жила Серафима Ивановна в деревне. Ни когда к врачу не обращалось, все как-то обходилось. Однако за последнее время ее начали беспокоить сильные головные боли, головокружения, слабость. Лопухи, прикладываемые к голове толку не давали, поэтому решила податься в город к врачу, благо там жила ее дочь. Вот так мы и встретились. Осмотрев Серафиму Ивановну и проведя необходимые обследования, был выставлен диагноз гипертоническая болезнь и тд… Естественно подобрали препараты, потратили время на подробное объяснение всего, включая особенностей ее питания. Счастливая Серафима Ивановна, довольная радушным приемом и благодарная за заботу о ее здоровье была отпущена в деревню с тем условием, что через две недели покажется на плановом приеме. О своем существовании Серафима Ивановна напомнила через неделю, когда во время приема пинком открыла дверь в мой кабинет. С порога неслась отборная брань. Удивленные пациенты с нескрываемым любопытством наблюдали происходящее. Пытаясь как-то урезонить разбушевавшуюся бабусю, предлагаю сесть и рассказать все по порядку. На мой вопрос — " Что случилось?" я услышал — "От вашего лечения мне стало еще хуже". Первая мысль, где и в чем мы ошиблись, назначая лечение. Начинаю спрашивать, когда и какие препараты употребляла? В ответ я услышал потрясающую фразу: " За всю жизнь ни одной таблетки не выпила, и сейчас травить себя не собираюсь". Вот и попробуйте ее полечить. С одной стороны смешно слышать такие рассуждения, а с другой надо понимать, что дело врач имеет не со здоровыми людьми, а пациентами имеющими, в том числе и изменения со стороны психики. Общаясь с такой Серафимой Ивановной любой врач, в какой-то момент для нее может быть гением, а через минуту шарлатаном. Специфика знаете ли. Ошибся ли я, назначая ей лечение? Безусловно. Просто не взял в расчет ее психологию, на чем и погорел. Кстати говоря, таких как Серафима Ивановна, весьма предостаточно. В противовес им достаточно часто встречаются пациенты, которые давно уже стали завсегдатаями в любом медицинском заведении. И не потому, что очень больны, а потому, что очень любят лечиться. Здесь я, конечно, не беру в расчет тех пациентов, с которыми по той или иной причине не может разобраться современная медицина. Конечно, мне можно возразить. Раз ходят и проводят часами в очередях у кабинетов, то их явно что-то беспокоит. Естественно беспокоит, но абсолютно не, то с чем они обращаются. Запросто тут можно кинуть камень в огород врачей, но я бы поправил не врачей, а медицинской системы в целом. Будь ты хоть семи пядей во лбу, но за отведенное на врачебный прием время не сумеешь не только что подумать, но и толком разобраться в ситуации с пациентом. Вот и ходят эти страдальцы став заложниками существующей системы, выпрашивая положенный льготный рецепт, не говоря уж о большем. Выписал рецепт, значит ты хороший врач, не выписал, отказал — значит плохой. Страшная логика, не правда ли.
Рассуждая на эту тему, я ни в коей мере не хочу все свалить в одну кучу. В среде врачей однозначно есть абсолютно разные люди. Встречаются и корыстолюбцы, и просто отчаянные негодяи, ну как говорится в семье не без урода. Ну, а соотношение плохих и хороших, наверное, как и в любой другой специальности, примерно, одинаковое. Справедливости ради хочу отметить, что как бы там не было, но большинство врачей это люди с совестью.
Лешка.
Счастье, любовь, дружба, соучастие, сопереживание просто слова, если в них не вложено что-то большее. Это просто фразы, если они не подкреплены нашими делами и поступками.
Лешка родился, когда мне было четырнадцать. С самого рождения брат постоянно болел. Из родильного дома в больницу и…. Не проходило и нескольких месяцев, что бы с ним что-то не случалось. Года в три он заработал тяжелую пневмонию. Сначала больница, а потом несколько месяцев выхаживали его дома. В отличие от своих вечно хнычущих, в подобных ситуациях, сверстников он рос человечком, стойко переносящим свои мучения. Чего стоили только стеклянные, сборно-разборные шприцы с жутко тупыми иглами. Простерилизовав такой чудо-шприц и набрав очередную дозу антибиотика, я звал его. Он знал, что его ждет, но не плакал. Надевал на голову солдатскую пилотку, взбирался на кухонный стул, снимал шортики и стойко переносил очередной укол. К тому времени я учился на педиатрическом факультете, решение о поступлении на который я, наверное, принял в первую очередь из-за него. Позже я часто вспоминал этого маленького стойкого солдатика. Алексея лечили регулярно, как говорится по всем правилам науки, которую я тем временем постигал в институте. Замечу, что грандиозных сдвигов в состоянии его здоровья не наблюдалось. Короткие передышки и вновь болезнь. Так продолжалось, до той поры, пока кто-то из умных не подсказал ему заняться Ушу. Регулярные занятия спортом потихонечку вытащили его из трясины болезни. Он физически окреп и к восемнадцати годам ни чем не отличался от своих сверстников. Парнем он рос достаточно покладистым, дружелюбным и компанейским. По своему, но очень нежно, любил мать. Мамуся, так он называл маму, в нем тоже души не чаяла. Меньшенький, Алеша — кровиночка, как ты там в армии? Из армии пришел Алексей так, как будто два года "чалил" на зоне. Татуированный, блатной и с неумеренным аппетитом по отношению к алкоголю. Сколько было задушевных разговоров, бесед, нравоучений, а толку…. Лешка пил и работал, работал и пил. На первый взгляд вполне обычная современная картинка. Честно говоря, я ни когда особенно не задумывался по поводу алкогольной тематики. Мне всегда казалось, что человек пьет от нечего делать, от не желания и не умения жить нормальной, естественно в моем понимании, жизнью. Как не странно, но Алексей сам достаточно быстро понял, куда катится. В один из дней он пришел ко мне и попросил о помощи. Я ни когда ранее не занимался алкоголизмом, поэтому почесав голову, я ничего более умного не придумал, как назначить ему плацебо. Естественно расписал свойства уникального импортного суперпрепарата, специально привезенного из Германии. Все это облек в красивую упаковку, заполнив ее таблетированной глюкозой. Идея сработала, но ненадолго. Протрезвевшие мозги потребовали решить основной жизненный вопрос. Где заработать денег? Честным путем получались только крохи, а вокруг бушует соблазн. Идея проста, как мир. Есть сила, возьми сам, что пожелаешь. "Гоп-стоп", неудачная попытка ограбления, тюрьма и горючие мамины слезы. Год следственного изолятора, суд, два года условно и вот уже передомной доморощенный урка, но по-прежнему добрый и любящий сын, и мой брат. Конечно, думалось, что наличие горького опыта повернет его жизнь на новый путь, но мы ошибались. Беда не ходит одна. Наркотики, передозировка и смерть на лестничной клетке чужого дома. Обычное дело для многих стран и городов и страшная трагедия для любой семьи, где она произошла. Эту смерть я не ждал. Не готовился. Она подкараулила и ткнула лицом в наркотическую грязь. Эту смерть я не переживал, как врач. Я ее переживал, как обычный человек, у которого не стало брата.
Смерть сделала свой ход, бросив свой вызов. Я не помог Лешке и получил пощечину. Пощечину получил врач, у которого под носом погибает родной человек. Не знаю, смог бы или нет, я ему помочь сейчас? Спустя годы я это пытаюсь сделать для других. Наркология стала для меня не работой, а средством хоть как-то извиниться за Лешкину смерть. Поэтому я еще раз настаиваю и говорю, что любая смерть проверяет нас и учит. Чужая смерть оставляет след, а смерть близких оставляет в душе огромный шрам.
Подкова радуги.
Ветер порывами то набегал, то отступал. Небо быстро затягивали серо-фиолетовые облака. Ветер усиливался. Временами казалось, что он вырвет гнущиеся под его напором деревья. Пыль и сорванные ветром листья понесло вдоль дороги и завертело в смерче-подобном танце. Где-то за горизонтом отрывисто и сухо ухнуло и гулким эхом разнеслось грозовое предупреждение. Все чаще и яснее становились раскаты. Там же на границе горизонта полыхнула электрическим разрядом огромная разлапистая молния, удивляя и пугая своей первобытной красотой и мощью. Первые капли не заставили себя долго ждать. Они редко и крупно ударили в придорожную пыль, разогнав нахохлившихся воробьев. Еще одна, еще и вот с нарастающим гулом вода обрушились на землю. Стена дождя, несущиеся потоки, шум ветра, рваные кроны деревьев все смешалось и шумело. Шумела и бурлила вода в водостоках, хлопали окна и двери. Дождь безжалостно хлестал, барабанил в стекла и колотил по дребезжащим карнизам… Минута и казалось, что нет на земле места, где можно укрыться от разбушевавшейся природы. Стихия свирепствовала. Гул дождя постепенно перешел на ровный непрерывный монотонный шум. Огромнейший душ равномерно и методично увлажнял каждый клочок земли.