— Она выглядит напуганной, — произнёс он, и голос его, глубокий и ровный, был словно холодный поток воды. В его словах не было ни тени сострадания, лишь сухое, почти научное любопытство.
— Её показатели чистоты высоки, — сказал Лекарь, перебирая записи. — Её кровь необычная. Мы не знаем, почему, но она может выдерживать больше, чем кровь других.
Его слова прозвучали словно приговор. Кровь. Моя кровь для них — это самое важное.Я почувствовала нарастающее отчаяние, словно темнота окутывала меня изнутри, лишая сил бороться.
— Эта, возможно, достойна высокой ставки, — произнёс кто-то из другой части комнаты, и его голос был похож на шелест бумаги, тихий и ледяной.
Они говорили обо мне, как о товаре. Оценивали, торговались, обсуждали, сколько я стою. Я не могла поверить, что это происходит наяву. Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сжала зубы, заставляя себя не показывать слабость.
Вдруг один из вампиров приблизился ко мне и остановился всего в нескольких шагах. Его лицо было холодным, а глаза — внимательными, изучающими. Он наклонился ко мне, и я инстинктивно отшатнулась назад, но не решилась сделать ещё один шаг. Ещё немного, и он бы коснулся меня. Его присутствие было тяжёлым, словно от него исходила тёмная, подавляющая сила.
— Боишься? — тихо спросил он, его голос был почти шелестящим, но настолько отчётливым, что казался громким, заполняющим всё вокруг.
Я молчала, не в силах ответить. Какой смысл отвечать на этот вопрос? Они уже знали ответ. Мой страх был для них очевиден, и я понимала, что они наслаждаются им.
Но внезапно я ощутила странное, неестественное спокойствие. Паника, терзавшая меня изнутри, медленно начала стихать, и я, к своему ужасу, поняла, что это было не моё собственное чувство. Казалось, холодное спокойствие спускалось на меня, как туман, проникая в каждый уголок сознания, и внезапно мои страхи словно стали затуманенными, приглушёнными.
Я украдкой взглянула на вампира, стоявшего передо мной. Его глаза пристально следили за каждым моим движением, и с каждым мгновением их взгляд становился всё более проникающим, подавляющим. Его холодное спокойствие переливалось в меня, гасило страх, вытесняя мою волю и замедляя все порывы к бегству. Он словно управлял моими эмоциями, и я ощущала, как тяжесть его присутствия подавляет даже попытки сопротивляться.
Я почувствовала себя куклой, потерявшей контроль над своими мыслями и чувствами. Его воздействие было столь сильным, что я едва могла дышать, будто меня заставляли стоять неподвижно в его власти.
— Подавляющая сила, — тихо шепнул он, словно заметив моё внутреннее состояние. — Тебе придётся привыкнуть к этому, ведь это — природа вампиров.
Я понимала, что он играет со мной. Ему было интересно видеть, как я подавлена, как я теряю контроль.
Вдруг, из угла зала раздался голос, который показался мне твёрдым, спокойным.
— Эту беру я.
Я вздрогнула и медленно повернула голову, пытаясь разглядеть того, кто произнёс эти слова. Он сидел в тени, чуть откинувшись на спинку кресла, его силуэт был неотчётлив, но каждая черта — властной. Даже издалека я чувствовала, что этот вампир стоял над всеми другими. На нём было тёмное одеяние, а глаза, когда он посмотрел на меня, сверкали, словно в них скрывался холодный огонь.
— Граф Эдмунд... — Лекарь, стоявший позади меня, вдруг напрягся, опустив голову в почтительном поклоне. Даже другие вампиры, которые до этого спокойно следили за происходящим, бросили на графа почтительные взгляды.
Тот, кто до этого подавлял меня своими силами, сделал шаг назад, уступая место. Я ощутила, как освобождаюсь от его тяжёлого взгляда, но только затем, чтобы ощутить новый, ещё более властный, направленный на меня.
— Подойди ко мне, — сказал граф.
Внутри всё сжалось, и даже моё внезапно пришедшее спокойствие не могло остановить новую волну страха. Я медленно, почти против воли, шагнула вперёд, как будто меня тянула невидимая сила.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов